Элизабет почувствовала, что краснеет, и презирала себя за это. Когда мужчины забываются с леди Элизабет, когда они слишком долго не отпускают ее руки после окончания танца, это романтично. В этом нет никаких намеков на недопустимую интимность.

Но ей доводилось слышать, что холостые мужчины не очень-то стремятся к брачному ложу, стало быть, именно в общении со служанками они черпают… свой опыт.

А Элизабет была сейчас горничной. Но она должна дать понять сэру Джону, что не может быть объектом для заигрывания.

– Сэр Джон, я не та женщина, которую вы можете поддразнивать, – сказала она тихо, надеясь, что ее ни кто не услышит. – У меня есть обязанности перед моей госпожой и этим замком, и ни о чем другом я думать не могу.

Он снова наклонился к ней:

– Я просто наслаждаюсь вашим обществом. Ваша красота и ваше умение вести беседу заставляют меня забыть…

– Значит, вы вините меня в своем поведении? – усмехнулась Элизабет.

Джон засмеялся, чем обратил на себя взгляды многих людей. Адалия тоже удивленно посмотрела в их сторону.

– Анна, мне так приятно поддразнивать вас, но я обещаю приложить все усилия к тому, чтобы воздержаться от этого.

– Сделайте милость, – проговорила Элизабет сквозь зубы.

Во время еды она старалась разговаривать с ним как можно меньше. Вскоре с тренировочной арены пришел Филипп. От него не укрылась некоторая напряженность между ними. Не зная ее причины, Филипп предпочел хранить молчание.

Когда он встал, чтобы уйти, Джон сказал:

– Похоже, ты получаешь удовольствие от своих новых обязанностей писаря капитана.

Филипп ухмыльнулся:

– Я производил опись на складе оружия, когда услышал, как кто-то заявил, будто простой писарь не может иметь свое собственное оружие, находясь среди обученных солдат.

– И ты доказал им обратное.

– Пока еще нет, но собираюсь. Желаю приятного дня, Анна.

Она нахмурилась и ничего не сказала. Филипп перевел взгляд на своего хозяина:

– Похоже, я не понимаю, что происходит.

– Мне передали ваши обязанности, – объяснила наконец Элизабет.

– А мне определили мои, – подключился сэр Джон. – Теперь я смогу зарабатывать деньги, пока буду поправляться.

– Это хорошая новость. – Филипп изучающим взглядом посмотрел на Элизабет: – Надеюсь, вы обладаете хорошими навыками в письме? Сэр Джон – очень требовательный хозяин.

Прежде чем успела заговорить Элизабет, Джон сказал:

– Она наверняка поспешит заявить, что я не ее хозяин. Мы лишь временно работаем вместе.

Мужчины засмеялись, а девушка поднялась, собираясь уйти.

– Анна, подходите к конюшне, когда будете готовы, – напомнил ей Джон.

– И вы сможете ехать верхом со сломанной ногой? – поинтересовалась она.

– Нет, я намерен попросить повозку. А вы сможете ехать рядом.

– Не сзади, как положено добропорядочной горничной? – медоточивым голоском спросила Элизабет.

– Вполне приемлемо и рядом, – проговорил он. – А со временем я покажу вам другие виды езды.

Когда Джон и Филипп рассмеялись, Элизабет в смятении отвела взгляд. Она предполагала, что сэр Джон сказал нечто непристойное, но непонятное ей. Порывисто повернувшись, Элизабет взглянула на главный стол, где расположился лорд Чарлз, словно он был хозяином замка – очевидно, именно это было его вожделенной мечтой, – а затем юркнула в первый попавшийся коридор, желая как можно быстрее скрыться от всех, абсолютно всех, мужчин.