– Его поцелуй был злоупотреблением? – недоверчиво спросила Анна.

– Я не хочу об этом вспоминать.

– Но… вы получили удовольствие от поцелуя?

– Да, получила, но это не имеет значения! Он мог бы скомпрометировать меня, и тогда я потеряла бы возможность выбора.

– Но если он ваш нареченный…

– Если! Король Эдуард считал, что он объединяет две могучие семьи, но, похоже, семья Джона потеряла свое влияние в свете. Вероятно, это сводит к нулю значение контракта.

– Не пойдете же вы против желания вашего отца? И разве ваша мама не была близкой подругой матери лорда Рассела? К тому же ваш отказ сделает вас беззащитной перед лордом Баннастером или кем-то другим, на ком остановит свой выбор король.

– Ах, Анна, у меня голова идет кругом! Я не знаю, что мне делать с этой помолвкой. Знаю лишь то, что сейчас мне надо определиться, доверяю ли я этому человеку. Возможно, он сможет нам помочь. Но я в этом не уверена.

– Я понимаю вас. Но вы не можете долго скрывать от сэра Джона правду. Это будет так же несправедливо, как и его поведение по отношению к вам.

– Но он заслужил это, а я – нет.

– Ах, Элизабет, я так хочу надеяться, что у вас все получится. Но это опасное предприятие.

– Возможно. Но я должна знать правду. Может быть, мне удастся уговорить лорда Рассела показать мне кольцо.

– А что вы скажете ему о том, как я… то есть вы прореагировали на его признание?

– Что я не знаю, могу ли доверять ему… Что я в сомнениях и беспокоюсь за судьбу моего народа.

– Почему вы не спросили, есть ли у него план вашего спасения?

Элизабет сделала глубокий вдох. Ей нужно помнить, что именно для нее сейчас особенно важно, а не фиксировать внимание на том, какие чувства она испытывает.

– Ты права. Мне следует выслушать его соображения, но не думаю, что буду доверять ему настолько, что бы позволить действовать по своему плану. Я не знаю, что он делал в Европе и почему у него так мало собственных денег.

– Но ведь он самый младший сын? – подсказала ей Анна.

– Помимо этой причины… Мне придется и впредь проводить вместе с ним много времени. Когда мы лучше познакомимся, возможно, я и открою ему, кто я.

– Возможно?

Когда Элизабет сверкнула на нее глазами, Анна улыбнулась:

– Прошу прощения. Я не собиралась вас дразнить. Это серьезная проблема, и я могу только посочувствовать, что вам нужно принимать решение.

– А тебя пока не очень тяготит пребывание здесь? – заботливо спросила Элизабет.

– Да нет. Все нормально, хотя я надеюсь, что спасение к нам придет в ближайшие недели, а не месяцы. – Анна встала. – Отломите мне кусок хлеба, и я расскажу ним о книге, которую сейчас читаю. И еще, пожалуйста, передайте мне сюда цветные нитки. У меня появились некоторые мысли об узорах вашей последней вышивки.

– Послушай, не могли бы мы просто поесть?

Джон не спеша завтракал, ожидая появления Анны. Реакция леди Элизабет на то, кто он на самом деле, могла для него означать либо успех, либо провал. Его могут осудить за ошибки Уильяма или за его собственные, которых у него немало. Наконец Анна появилась со стороны кухни, и Джон неловко поднялся, проклиная наложенную на ногу шину. Вокруг послышались смешки. Определенно, это объяснялось тем, что для многих не было секретом, что их новоиспеченный бейлиф ухаживает за горничной госпожи.