– Господин адмирал! – начала Ивашкина, буравя адмирала темными глазами, сверкавшими на суровом, но очень привлекательном лице. – Мы понимаем, какое важное открытие сделали во Вратах Эльдорадо и в какую страшную ловушку сейчас попали. Чтобы оторваться от Первой паучьей эскадры и скрыться под прикрытием маскировочных устройств, нам надо вывести из строя все быстроходные корабли противника, не так ли?

– Совершенно верно, – ответил Эндрю Прескотт, загипнотизированный взглядом с экрана. Молодая женщина подалась вперед и говорила таким зловещим голосом, что у адмирала мороз побежал по коже.

– Мы отплатим «паукам» их же монетой! – Ивашкина набрала в грудь побольше воздуха. – Разрешите нагрузить мои канонерки боеголовками с антивеществом и таранить корабли противника!

Кто-то тут же стал возражать, но Эндрю Прескотт властно поднял руку, и воцарилась тишина. Адмирал смотрел прямо в глаза Ивашкиной.

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите, лейтенант? – негромко спросил он.

– Так точно! – спокойно ответила она. – Более того, меня поддерживают командиры и экипажи остальных канонерок. Как бы ни сложилась судьба нашей флотилии, – с грустной усмешкой добавила она, – ее канонеркам все равно нет пути домой. Рано или поздно нас собьют паучьи канонерки или линейные крейсера… – Она пожала плечами и снова криво усмехнулась. – Когда мы просились служить на канонерки, нас предупреждали, что это «корабли одноразового использования». Наступил наш черед умереть, но мне хочется погибнуть не зря.

Эндрю Прескотт лихорадочно думал и несколько бесконечных мгновений молча смотрел на Ивашкину.

Она права! На другой войне с иным противником никто не стал бы ее слушать, но на этой…

– Ну хорошо! – сказал адмирал, не узнав собственного голоса. – Я принимаю ваше предложение. Но ведь вас разнесут в пух и прах объединенные информационной сетью боевые группы неповрежденных паучьих линейных крейсеров! А ведь у вас всего девять канонерок, если, конечно, и остальные экипажи последуют вашему примеру…

Казалось, Прескотт с Ивашкиной остались один на один. Адмирал ощущал ужас остальных офицеров, но те, как ни странно, молчали. На этой войне никто уже давно ничему не удивлялся…

– Вряд ли ваши кораблики пробьются к целям… Если только мы как-нибудь не отвлечем противника…

– Вы уверены в своей правоте? – Стоя в шлюпочном отсеке «Конкорда», Мелани Сью пожирала глазами Эндрю Прескотта, но адмирал выдержал ее расстроенный и озабоченный взгляд.

– Да, – просто сказал он, а когда доктор Сью снова попыталась заговорить, он стиснул ей плечо. – Я понимаю, что вы имеете в виду. Нет, я не ищу смерти, потому что не могу жить дальше с чувством вины.

– И все-таки… – начала было доктор, но адмирал встряхнул ее.

– Канонеркам Ивашкиной не пробиться в одиночку к паучьим линейным крейсерам, – стал объяснять он, и в голосе его звучало безграничное терпение. – Им надо помочь, и ради этого мы можем пожертвовать не только канонерками.

Доктор хотела еще что-то сказать, но осеклась. Она молча смотрела на адмирала со слезами на глазах. Вокруг нее с виноватым видом толпились притихшие члены экипажа «Конкорда», которых грузили в космические катера остальных кораблей флотилии. На линейном крейсере оставались лишь те, кто обслуживал его двигатели и вооружение.