Ирме казалось, что перед ее глазами с большой скоростью прокручивают видеозапись. Она решила, что вероятность погибнуть от взбесившейся системы жизнеобеспечения в кабине истребителя гораздо меньше, чем быть задавленной каким-нибудь магнитным подъемником рядом с ним, и осталась на месте. Она как раз допила заряженный электролитом напиток, который ей передали с кухни для пилотов, когда в ангаре раздались душераздирающие вопли.

Винсент Стал не понял, что за шум раздался у него за спиной, а то успел бы увернуться. Но вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, он повернулся кругом. Перед ним распахнулись створки. Оказалось, что «ниша», в которой он прятался, – устье скоростного транспортера, доставлявшего в ангар боеприпасы.

Сейчас на тележке транспортера, двигавшейся со скоростью двести километров в час, лежало шесть ракет типа FM-3 длиной по четыре метра и по шестьдесят сантиметров в диаметре.

В общем и целом репортеру невероятно повезло – удар пришелся ему не выше середины бедра. А еще ему повезло в том, что на «Анджеле Мартенс» служили отличные хирурги, а санитары прибежали сразу после того, как тележка отрубила ему левую ногу и превратила в мясной фарш правую.

В конечном итоге военно-космический флот даже оплатил его протезы.

Буксировочные лучи захватили истребитель Ирмы Санчес и установили его на направляющие катапульты. Ирма изрыгнула проклятие. Эскадрильи штурмовой группы «Анджелы Мартенс» стартовали по мере готовности. Девяносто четвертая эскадрилья с ее опытными пилотами должна была стартовать одной из первых, но теперь вылетала одиннадцатой по счету из-за этого кретина журналиста. Тольятти задержал старт остальных машин эскадрильи, ожидая, когда истребитель Ирмы будет готов. Он не хотел, чтобы она потеряла свое место в информационной сети Девяносто четвертой эскадрильи. Они вылетали на очень опасное задание, а если бы Ирма отстала, ее включили бы в группу отставших истребителей из других эскадрилий. Георгиу был бы вынужден поступить именно так, потому что ударной группе сейчас требовались все ее истребители, и в первую очередь опытные ветераны. Группы же пилотов, никогда не летавших в бой вместе, были обречены на гибель.

И вот теперь из-за этого осла репортера, сунувшего нос куда не следовало, вся Девяносто четвертая эскадрилья стартовала последней. А на таком задании больше замыкающей рисковала только ведущая эскадрилья.

Когда вернулись последние из отставших истребителей, Прескотт со своим штабом все еще с тревогой изучал поступавшую информацию.

Машины с трудом успели перевооружить, и измученные пилоты бросились навстречу паучьим канонеркам, которых было в три раза больше, чем истребителей. Впрочем, мастерство пилотов и техническое превосходство их машин не замедлили сказаться. Большинство канонерок было сбито в отдалении от кораблей ударной группы. Большинство… Но не все! Прорвавшиеся канонерки бросились на мониторы союзников. Сначала они выпустили по ним одну за другой все свои штурмовые ракеты для ближнего боя, а потом пошли на таран. Три монитора и три пытавшихся заслонить их линейных крейсеры были уничтожены.

Однако при этом были сбиты все паучьи канонерки, а у Первой ударной группы еще остался триста шестьдесят один истребитель.

Бише возбужденно обратился к Прескотту:

– Господин адмирал! Нельзя упускать такую возможность! Мы перевооружим истребители штурмовыми ракетами типа FRAM и…

Ландрум засверкал глазами. Как и многие пилоты космических истребителей, раньше он неодобрительно косился на начальника оперативного отдела штаба, никогда не пилотировавшего истребитель.