Сандерсу показалось, что говорившему вежливым тоном Заарнаку все же не очень хочется обсуждать эту тему. Однако Уария была орионкой, а офицеры ВКФ Земной Федерации замечали, что среди «усатых-полосатых» даже самые младшие офицеры в общении со старшими по званию часто ведут себя, по земным меркам, мягко говоря, непринужденно. Некоторые земляне очень удивлялись, как это самолюбивые, обидчивые и постоянно дерущиеся на дуэлях орионцы это допускают.

Сандерсу, узнавшему за время этой операции об орионцах гораздо больше, чем обычный человек узнает о них за всю свою жизнь, казалось, что он может это объяснить. В конечном итоге все как раз и сводилось к понятию о чести, занимавшему центральное место в орионской культуре, и к непростым взаимоотношениям тех, кого орионцы называли емким словом «фаршатоки». Иерархические отношения и формы этикета в орионском обществе, по земным меркам мало чем отличавшемся от феодального, были незыблемы, но они несли с собой прихотливое переплетение прав, обязанностей и обязательств, определявших отношения между командирами и их подчиненными. С орионской точки зрения, лишив подчиненных права высказывать свои суждения и мнения, командир превратился бы в руку с парализованными пальцами.

Поэтому Уария повернулась к заместителю командующего Седьмым флотом и сказала:

– Я не знаю, достаточно ли «паафуков» живет на этой планете, для того чтобы запланированный вами удар повлек за собой желаемые последствия.

– Мы узнаем это в бою. Посмотрим, сработает ли «визит богов смерти» в системе, население которой меньше, чем в любом «паучьем гнезде».

На этот раз Заарнак своим тоном дал понять, что разговор закончен. Будучи «фаршатоком» Заарнака, Уария имела право предупредить его об опасности даже тогда, когда он не желал слушать предупреждения. По этой же причине, высказав свое мнение, она должна была подчиниться воле своего командира, какое бы решение он ни принял.

Начальница разведотдела грациозно пошевелила ушами, давая понять Заарнаку, что по-прежнему не одобряет его действия, но готова выполнить его приказ.

Владетель Тельмаса вежливо кивнул Уарии, благодаря ее за предостережение и готовность подчиниться его воле, а потом повернулся к дисплею, чтобы проследить за побоищем на поверхности планеты.

Вскоре все стало ясно. Несмотря на маскировочные устройства, орбитальные форты сбили несколько истребителей по пути к планете. Затем атмосферу пронзили штурмовые ракеты, и на поверхности планеты вырос огненный вал. Он пронесся по континентам, уничтожая все живое на своем пути. Огонь космических крепостей тут же ослаб и стал беспорядочным.

На флагманском мостике раздались оживленные голоса. Заарнак молчал, всем своим видом давая понять, что с самого начала не сомневался в конечном результате и ни чуточки не волновался. Он отдал несколько отрывистых приказов, и к паучьим космическим крепостям двинулись беспилотные носители стратегических ракет, за которыми летели тяжелые корабли.

Когда все кончилось, Сандерс показал на условное обозначение станции космического слежения, окруженной теперь лишь облаками обломков.

– Как прикажете действовать дальше? – крайне почтительным тоном спросил он Заарнака. – Ударить по ней бортовым оружием кораблей или перевооружить истребители?

– Полагаю, нам не обязательно атаковать эту станцию, – ответил Заарнак.

Удивление Сандерса столь нетипичным для орионца миролюбием было так очевидно, что Заарнак улыбнулся.

– Станция не причинит нам вреда в глубинах космоса, – снисходительно объяснил он. – А ее кораблестроительные заводы ничего не изготовят без ресурсов опустошенной нами планеты… Зачем же рисковать новыми потерями?! Мы преспокойно оставим эту станцию здесь куковать! Ведь, кажется, именно так говорите вы – люди? – Внезапно орионец помрачнел.