– Кроме того, мы уже потеряли немало авианосцев, и ангары на уцелевших не будут пустовать. Не так ли, Стив?

Вопрос Прескотта застал «фаршаток’ханхака» врасплох, и он машинально ответил:

– Так точно, господин адмирал. На уцелевших авианосцах заполнено восемьдесят пять процентов ангаров.

– Я так и думал. Поэтому мы продолжим наступление с теми истребителями, что у нас остались.

В рубке повисло ошеломленное молчание. Штабные офицеры поняли, что Прескотт не только уже принял решение, но и не собирается его обсуждать. Наконец молчание нарушил Рратаран, которому позволял возражать его адмиральский чин:

– Ггосподин аддмирал!..

Прескотт поднял руку, а точнее, ее протез:

– Одну минуту, адмирал Рратаран! Я так решил еще по одной причине.

Прескотт негромко отдал приказ компьютеру, и на плоском экране главного дисплея появилась карта звездных систем, которую Чанг показал ему еще в Первом паучьем гнезде. Теперь к гипотетической цепочке прибавилась система, в которой они сейчас находилась, и две системы, обнаруженные разведывательными ракетами за ее узлами.

– Как я уже говорил, немногочисленные паучьи корабли, ускользнувшие в узел номер два, не могут серьезно угрожать нам с тыла. Тем не менее определенный риск все же есть. – Лазерной указкой Прескотт указал цепочку систем, идущих из Первого паучьего гнезда в Центавр – Цепочку Андерсона. Адмирал остановил луч указки на системе Дихлофос и снова заговорил, не обращая внимания на волнение своих офицеров. – Паучьи эскадры атаковали Второй флот в системе Дихлофос, – негромко сказал он, глядя на штабных офицеров; все они, кроме Ландрума, прошли с ним страшные испытания, выпавшие на долю Двадцать первой ударной группы в Дихлофосе. – Одна из этих эскадр прилетела из Первого паучьего гнезда, а остальные из каких-то других систем… Теперь «паукам» из этих неизвестных систем ничто не мешает занять Первое паучье гнездо у нас за спиной.

Адмирал спрятал кривую усмешку, заметив, что у Теренция Мукерджи посерело лицо. Прескотт снова пожалел о том, что позволил Кевину Сандерсу уговорить себя принять извинения адмирала, навязанного ему земными политиками, – теперь приходилось опять терпеть его присутствие на совещаниях. Обычно Мукерджи старался держать язык за зубами, но сейчас ужас взял в нем верх над осторожностью.

– Господин адмирал, вы считаете, что «пауки» заманили нас в ловушку?

– Нет, я не думаю, что они сознательно пожертвовали местной населенной планетой. Конечно, «пауки» когда-то отдали на растерзание Антонову планету Харнах, чтобы Второй флот чувствовал себя в безопасности, но сейчас они наверняка испытывают экономические трудности и вряд ли бросили бы просто так систему с немалым промышленным потенциалом. Просто паучьи подкрепления не прибыли вовремя… Однако не исключено, что, пока мы будем перевозить по Первому паучьему гнезду истребители, там появится крупное паучье соединение. Как вы думаете, что будет с нашими авианосцами, которые там окажутся?

Мукерджи затрясся как осиновый лист, хотел было вытереть холодный пот со лба, но передумал, огляделся по сторонам, понял, что далеко не все присутствующие в восторге от изложенной Прескоттом перспективы, набрался храбрости и снова заговорил:

– Господин адмирал, но ведь это ужасно! Если «пауки» снова займут Первое гнездо, мы все погибнем! Нас отрежут от Земной Федерации!

– Разумеется, положение второй ударной группы несколько выгоднее нашего. Она, по крайней мере, может спокойно отступить, – признал Реймонд Прескотт. – Но в этом-то все и дело! – Он подался вперед, и у него на лице появилось выражение, которого никто не видел до гибели Эндрю Прескотта.