Братья по крови повернулись спиной к голубой планете, на поверхности которой творились такие ужасы, и направились к лифтам, ведущим на флагманский мостик. На корабле размера «Ривы-и-Сильвы» путь этот был не близок, и посторонний наблюдатель удивился бы тому, что за все это время они не проронили ни слова. И все же это было не уныние воинов, погруженных в мрачные мысли о судьбе обитателей Франоса, а скорее спокойствие двух существ настолько близких, что они без слов понимают друг друга. Они не стали бы говорить об этом вслух, но оба ощущали то, что Ктаар’Зартан увидел в них с самого начала: вместе они были больше чем просто сумма двух слагаемых. Каждый из них и в одиночку был грозным воином, а вместе они превратились в смертоносное оружие Великого Союза. Однако сейчас для Реймонда Прескотта и Заарнака’Тельмасы важнее всего было то, что каждый из них, ни секунды не колеблясь, пожертвовал бы жизнью для того, чтобы спасти другого или отомстить за него.

Лифт поднялся на флагманский мостик, и группа штабных офицеров поднялась со своих мест, приветствуя командиров.

– Вольно! – сказал Прескотт, а потом вопросительно взглянул на начальницу своего штаба: – Антея, вы подготовили документ?

– Так точно! – ответила Антея Мандагалла и показала на экран монитора, где светились зловещие красные буквы списка потерь Седьмого флота с момента его появления в ЭП-5 десять земных месяцев назад: четырнадцать мониторов, двадцать три сверхдредноута, девять ударных и тринадцать эскадренных авианосцев, тридцать один линейный крейсер, три тысячи семьдесят шесть истребителей и четыреста двенадцать канонерок…

– Я подсчитала и потери среди личного состава, – негромко сказала Мандагалла.

– Позже, – пробормотал Прескотт. – Я ознакомлюсь с ними позже.

Вновь воцарилось молчание.

– Господин адмирал! – наконец нарушил его Чанг. – Для сравнения я подсчитал количество уничтоженных нами кораблей противника.

Не дожидаясь приказа, он вывел список на экран монитора, и у присутствующих захватило дух.

Девяносто один монитор, сто пятьдесят восемь сверхдредноутов, сто шестьдесят один линейный крейсер и восемьдесят три легких крейсера.

– На самом деле потери противника еще больше! – нарушил звенящую тишину голос Чанга. – Я не включил в список уничтоженные нами канонерки, потому что мы сбили их без числа. Не менее сорока тысяч!

Собравшиеся ахнули.

– В списке также нет космических укреплений возле узлов пространства и обитаемых планет.

Бише все быстро подсчитал в уме:

– Даже без космических укреплений и канонерок, мы уничтожили у противника в шесть с лишним раз больше кораблей, и среди них очень много крупных.

– А важнее всего то, – через несколько мгновений сказал Заарнак, – что мы полностью истребили «паафуков» в пяти звездных системах, одна из которых была их «гнездом».

– Да! – Прескотт неторопливо кивнул. – Это верно. Но давайте не будем обольщаться. Очевидно, что наши потери равны потерям Второго флота в Дихлофосе. Кроме того, более половины наших кораблей отремонтировано наспех, и по ним плачут судоремонтные мастерские. Мы уже рассчитали, что к новым наступательным действиям наш флот будет готов только через полтора земных года. – Прескотт вопросительно взглянул на Мандагаллу, которая только тяжело вздохнула. Но потом в нем что-то словно оттаяло, и, к всеобщему удивлению, он неожиданно одарил всех теплой улыбкой: – И все же весь личный состав Седьмого флота вел себя безупречно, и я горжусь тем, что мне довелось им командовать.