Потом прозвучала команда идти в атаку, и на малюсеньком дисплее возникло множество красных точек.

«Зенитные ракеты!» – поняла Ирма.

Сквозь ряды паучьих канонерок к машинам союзников устремились зенитные ракеты с линейных крейсеров противника.

– Командир!..

– Сама вижу!

Компьютер истребителя Ирмы уже предупредил ее о ракетах.

– Летим зигзагом! Начинаем атаку! За мной!

Доведенным до автоматизма движением Ирма положила истребитель на борт и бросилась на паучьи канонерки. При этом она успевала лавировать, следуя подсказкам компьютера, следившего за зенитными ракетами.

«Такое впечатление, что сражаешься с каратистом, сидя голой задницей на муравейнике! – подумала Ирма. – Да еще без „змееносцев“!»

Потом вокруг замелькали вражеские кораблики, и думать стало некогда.

Первым погиб Лян.

Реймонд Прескотт с трудом держал себя в руках, следя за тем, как растут потери среди его пилотов.

«Мы уже отвыкли от этого, – подумал он. – Уж и не помню, когда мы теряли больше истребителей, чем «пауки» – канонерок».

Всему виной были, разумеется, ракеты с паучьих линейных крейсеров. Впрочем, они не помешали истребителям уничтожить канонерки, окружавшие паучьи крейсера. Теперь уцелевшие истребители возвращались перевооружаться, а путь «паукам» преградили линейные крейсеры союзников с мощным ракетным вооружением, относившиеся к земному типу «Дюнкерк-С», орионскому типу «Прохалон-Н-В» и гормскому типу «Больцуха-С». Они предназначались для того, чтобы, держась в стороне от более крупных кораблей противника, наносить им удары тяжелыми ракетами. Теперь крейсерам союзников пригодились их скорость и маневренность. Они не могли подпустить к себе «пауков», которые тут же расправились бы с ними с помощью камикадзе. Поэтому они не могли остановить паучье движение вперед. Тем не менее за гибель двадцати семи крейсеров союзников во время ракетной дуэли «пауки» заплатили гораздо большим количеством кораблей. Кроме того, паучьи крейсера с поврежденными двигателями выпали из строя, и когда камикадзе приблизились к тяжелым кораблям Седьмого флота на дистанцию атаки, их прикрывало гораздо меньше крейсеров, чем раньше. Ради этого Прескотт хладнокровно пожертвовал более чем четвертью всех своих линейных крейсеров.

Адмирал прислушался к словам Жака Бише.

– Паучьи легкие крейсера, в первую очередь типа «Рапира», все еще рвутся в атаку вместе с камикадзе. Однако наши крейсера остановили их на солидном расстоянии от тяжелых кораблей. Мне кажется…

Что именно казалось начальнику оперативного отдела штаба Прескотта, так и осталось неизвестным, потому что в этот момент маячивший на дисплее съежившийся «снежный ком» паучьих кораблей внезапно распался.

Все произошло неожиданно. Камикадзе, которые охраняли остатки паучьих крейсеров, вместе с ними устремились в последнюю самоубийственную атаку на тяжелые корабли Седьмого флота.

– Коммодор Ландрум, – тихо сказал Прескотт «фаршаток’ханхаку», – свяжитесь с вице-адмиралом Рратараном. Настал час «змееносцев»!

– Уничтожен последний легкий крейсер противника, – устало доложила Мандагалла.

Прескотт кивнул. Четыреста истребителей, управляемых свежими пилотами «змееносцев», уничтожили всех паучьих камикадзе на дальних подходах к тяжелым кораблям Седьмого флота. После этого было уже нетрудно добить на большом расстоянии практически беззащитные паучьи крейсера. И все же…

– А что тяжелые корабли противника?

Казалось, Мандагалла сейчас свалится с ног от усталости.