– Вы могли бы нам их передать!

– Я и сама не слишком в них верила. Или не желала верить! Не забывайте, что некоторые планеты, населенные землянами, находятся в паучьих лапах с самого начала войны!

– Но в Центавре вы получили подтверждение прежних слухов и все равно ничего нам не сказали!

– Да, не сказала! – чуть не сорвалась на крик Соммерс. – А вам, что, очень хотелось об этом узнать?! Как вы теперь себя чувствуете? А как чувствует себя Гарадда?

Теликанка издала низкий звук. Никто среди экипажей кораблей союзников, кроме тех, кто когда-то летал с Девятнадцатой астрографической флотилией, еще не выучил альтаирского, и сейчас Юнатаар пользовался программой-переводчиком, предоставленной ему Соммерс. Впрочем, компьютер затруднился перевести восклицание Гарадды.

Соммерс поняла все и без переводчика и сразу сникла.

– Да, мне следовало вам это сказать, – пробормотала она. – Можете считать меня трусом. Мне уже все равно.

Рикк немного успокоился.

– Ну ладно. Я понимаю, почему вы молчали. Трусость здесь ни при чем. Да и никто во всем Звездном Союзе не посмел бы обвинить вас в ней. Вы знали, какова будет наша реакция. Ведь вы чувствуете то же самое, вспоминая о земных колониях, находящихся под властью «демонов»…

Юнатаар уже собирался сделать выговор Рикку и Соммерс за выяснение отношений во время штабного совещания, но все понял, передумал и даже упрекнул себя в недогадливости.

Юнатаар изучал рапорт Соммерс и разговаривал с представителями альтаирцев. Ему было известно, чем закончилась сто лет назад первая война между ними и арахнидами. Он даже знал, что невидимый узел пространства, сквозь который альтаирцы выскользнули из паучьих лап, находился в родной системе теликанцев, но до него только сейчас дошло, что именно из этого вытекает.

«Что со мной происходит? – думал Юнатаар. – Неужели девять лет горя и страданий так притупили мои чувства?! Неужели воины народа Зеерлику’Валханайи больше не способны сочувствовать чужому горю?! Неужели «паафуки» лишили нас способности сопереживать?!»

Гарадда заломила руки – единственную часть ее тела, в которой было что-то человеческое. Землянам она напоминала медведя-коалу, но это было лишь внешнее сходства. Коалы – млекопитающие, а теликанцы откладывали яйца. Кроме того, у этих инопланетных существ ростом до двух метров были свисавшие до земли почти человеческие руки. Юнатаар слышал, что земляне считают коал очень милыми существами. Возможно, некоторым нравились и теликанцы, но сейчас любой человек побоялся бы приблизиться к Гарадде.

– Среди моих предков был ребенок, эвакуированный из Телика отступавшим альтаирским флотом, – не поднимая глаз, произнесла ледяным тоном Гарадда. – Когда спасенные дети подросли, им рассказали то, во что верили все в Звездном Союзе. Мы много лет считали, что наши матери стерли в базах данных Телика все упоминания о невидимом узле пространства, защитив остальной Звездный Союз, которому предстояло за них отомстить, и стали ждать «демонов», несших с собой страшную, но быструю смерть.

Серый мех на теле Гарадды встал дыбом. Она поднялась на ноги и заговорила еще громче охрипшим голосом, став совсем не похожей на безобидного коалу:

– Теперь мы знаем всю правду. Мы знаем, что муки нашего народа длятся на протяжении жизни уже нескольких поколений. Теперь нам известно, что Телик населен не призраками героев, а мыслящим скотом, среди которого пасутся наши родственники!

Казалось, Гарадде вот-вот станет дурно. В другой ситуации многие из знавших ее очень удивились бы этому, но Юнатаар не находил это странным. Вновь упрекнув себя в забывчивости, он вспомнил о том, что теликанцы – вегетарианцы.