На застывшем в ужасе флагманском мостике воцарилась мертвая тишина. Потом Ванесса повернулась к Маккене.

– Интересно, сколько еще флотилий летит вслед за этими… – словно невзначай заметила она.

– Откуда же им взяться?

– А как насчет второстепенной звезды этой системы? – с едва заметным нетерпением в голосе пояснила свою мысль Ванесса. – Она тоже относится к спектральному классу F. Хотя такие планеты обычно слишком молоды для того, чтобы на их планетах зародилась жизнь, к местному главному светилу это правило явно не относится. Выходит, возле второстепенной звезды тоже могут быть промышленно развитые планеты, и не одна. Область жидкой воды вокруг таких ярких звезд обычно весьма широка… Мы просто не представляем, с какой промышленной мощью столкнулись в этой системе, а эти болваны в Главном штабе Великого флота… – Ванесса взяла себя в руки, осеклась и раздраженно тряхнула головой. Теперь она сердилась лишь на саму себя. – А впрочем, какая теперь разница! С нас хватит и восьми тысяч. Пора убираться подобру-поздорову в Орфей-1.

– Слава Богу, что мы пока рядом с узлом! – пробормотал Маккена.

В этот момент от компьютера поднял голову Эрнест Крусейро.

– Будь у «пауков» хотя бы две тысячи канонерок, мы могли бы продолжать операцию! – решительно начал начальник оперативного отдела штаба Ванессы. – Но восемь!.. – Он покачал головой. – А ведь они догонят нас возле самого узла!

– Знаю, – сказала Ванесса, еще несколько мгновений созерцала дисплей, изображавший всю систему, а потом перевела дух и повернулась к своему «фаршаток’ханхаку»: – Вашим пилотам снова придется поработать, Энсон!

Стало понятно, что на врага нужно было одновременно бросить все двадцать четыре тысячи базирующихся на планетах канонерок и поддерживающих их мелких космических аппаратов. Даже тех корабликов, которые уже заметил неприятель, хватило, чтобы он немедленно развернулся, пытаясь покинуть систему, прежде чем его настигнут канонерки. При этом враг прикрывал отход штурмовыми аппаратиками.

Обычно эти аппаратики в первую очередь занимались нагруженными антивеществом камикадзе, представляющими собой самую страшную угрозу для тяжелых кораблей, но на этот раз они действовали необычно.

«Нас опять застали врасплох!» – думал Энсон Оливейра, который смотрел на дисплей, не веря своим глазам.

Как и адмирал Муракума, он сражался с «пауками» с самого начала войны и не понимал, почему не погиб в кровопролитнейших сражениях, унесших жизни бесчисленного множества пилотов в Скоплении Ромул. Оливейра ни разу даже мысленно не упрекнул Ванессу за эти огромные потери. Ведь и тяжелые корабли Пятого флота пострадали не меньше. Однако сверхдредноут мог выдержать много попаданий, а истребителю хватало одного.

Вот поэтому-то основные потери среди личного состава Пятого флота пришлись именно на пилотов.

Энсон Оливейра не знал, каким чудом уцелел. Иногда по ночам его даже мучило то, что психиатры именуют «чувством вины спасшегося перед погибшими». Сейчас это чувство преследовало его настойчивее, чем обычно.

«Я должен был сражаться вместе с ними!» – в полуоцепенении думал Оливейра, проклиная свою относительно безопасную должность старшего пилота Пятого флота. В его руках находились все нити операций с участием космических истребителей, но сквозь шипение помех ему все время приходилось слушать голоса гибнущих пилотов.

Дальним уголком мозга Оливейра почти бесстрастно думал о том, что не должен больше поражаться техническим новшествам часто преподносивших союзникам неприятные сюрпризы «пауков».

Флотские разведчики и ученые из Бюро кораблестроения рано или поздно поймут суть нового паучьего изобретения, но от этого не будет ни тепло ни холодно уже погибшим пилотам и тем, кому еще предстоит погибнуть!

«Пауки» каким-то образом умудрились создать настолько миниатюрное устройство для подавления информационной сети истребителей, что оно вмещалось на борт канонерки.