|
Честь орионского воина зиждилась на пренебрежении риском. Именно этим объяснялась любовь орионцев к космическим истребителям. Честь орионца требовала, чтобы он лично подвергал себя риску в ходе разработанной им операции. Прячась в безопасном месте, он предал бы своих «фаршатоков». Конечно, приказ начальства, священный долг или другие непреодолимые обстоятельства могли воспрепятствовать орионскому командиру лично участвовать в выполнении задуманного им плана. В этом случае никто не назвал бы его «термишем», или попросту трусом, но он не стал бы претендовать на почести, каким бы замечательным ни был его замысел.
– И наконец, – неумолимо продолжал Юнатаар, – присяга офицеров Звездного Союза требует от них идти на любой риск ради освобождения Телика при первой же возможности. По их мнению, сейчас им представилась именно такая возможность. Значит, не предприняв попытки изгнать «паафуков» из Телика, они станут «хириканами». Первый клык произнес это страшное слово совершенно спокойно, но, услышав его, Макгрегор поперхнулась, а Ктаар вздрогнул. «Хириканами» орионцы называли тех, кто нарушил «хириколус» – военную присягу, которую каждый орионский воин приносил лично Хану. Народ Зеерлику’Валханайи не знал более страшного злодеяния. «Хирикан» становился «дришнаком» – смердящей тварью, изгнанником из собственного клана, которого можно безнаказанно умертвить любым способом. – Я не считаю, что вы целенаправленно толкаете великого кормораана на такие страшные проступки, – продолжал Юнатаар, – но мне кажется, что вы не до конца понимаете, что значит для альтаирцев освобождение Телика. Я и сам плохо это понимал до тех пор, пока великий кормораан не вошел в число моих «фаршатоков» в качестве командира одной из ударных групп Восьмого флота. Народу Зеерлику’Валханайи в свое время дорого обошлась неспособность понять кодекс чести землян и черты его сходства с нашим собственным. Мы страдали от этих пагубных заблуждений и сражаясь с землянами, и даже на заре нашего союза. Я не хочу, чтобы в наши отношения со Звездным Союзом вкралась такая же ошибка. Ктаар и Макгрегор переглянулись, а потом, словно сговорившись, командующая Вооруженными силами Земной Федерации слегка пожала плечами, а орионец прижал мохнатые уши. Потом Ктаар взглянул на Юнатаара и Рикка. – Благодарю вас, первый клык, за то, что вы разъяснили ускользнувшие от нашего внимания особенности сложившейся ситуации, – с серьезным видом сказал владетель Тальфон, а потом, на орионский манер не показывая зубов, улыбнулся улыбкой, ставшей за десятилетия его тесного общения с землянами почти человеческой. – Кроме того, наша тревога из-за больших потерь, которые может понести Звездный Союз, все равно не заставит его отложить намеченную операцию. Ведь, как сказал великий кормораан Рикк, освобождение Телика – святое дело для Звездного Союза. Мы можем лишь напоминать о том, что надо действовать очень осторожно. Если же скорейшее начало операции неизбежно, нам лучше немедленно подумать о том, что мы можем сделать в данной ситуации, чтобы она увенчалась успехом. – Во-первых, – сказала Макгрегор, – мы должны иметь связь с альтаирскими соединениями на этом театре военных действий. – Нет ничего проще, – с улыбкой сказала Соммерс. – Девятнадцатая астрографическая флотилия разбросана по всему Звездному Союзу, где ее экипажи обучают альтаирцев использовать новые виды оружия. Мои люди есть и у великого корморана Харкка в Реймирнагаре. Ими командует один из лучших моих офицеров-астрографов, ставшая за последнее время опытным бойцом. Как и большинство моих людей, она кажется молодой для занимаемой должности, но ее имя говорит само за себя…
Капитан-лейтенант Фуджико Муракума задумалась о том, что космическое пространство, в котором витают самые разные планеты, в сущности, везде одинаково. |
