«Скука лучше встречи с паучьей эскадрой!» – напомнил себе Эндрю Прескотт и стал разглядывать условные обозначения кораблей своей флотилии. Все они работали под защитой маскировочных устройств, и датчики «Конкорда» не видели их, даже зная их местоположение, но центр боевой информации мог легко рассчитать их координаты.

В состав Шестьдесят второй астрографической флотилии входили двадцать три корабля, начиная с «Конкорда» и эскадренного авианосца типа «Ризеншнауцер-М» под названием «Терьер» и заканчивая четырьмя транспортами типа «Странник» и эскортными крейсерами «Дидона» и «Юра». Все корабли были быстроходны, а девять линейных крейсеров и три авианосца представляли собой сильное ударное соединение, хотя в их задачи и не входило искать стычек с противником. Боевые действия означали бы провал их основной миссии, потому что эти мощные и довольно крупные корабли собрались вместе для того, чтобы позволить пяти разведывательным крейсерам типа «Гунн» с их экипажами из наилучших специалистов скрытно и спокойно делать свое дело. Это знали все, и в первую очередь сами специалисты, которые (несомненно, благодаря высокому профессионализму и деликатности) никогда не демонстрировали презрение к «тупым воякам» из Ударного флота, старавшимся не дать им попасть на праздничный стол к «паукам».

Эндрю Прескотт едва заметно улыбнулся, подумав, что, возможно, преувеличивает скептическое отношение астрографов к своим товарищам по оружию. В нормальных условиях ему, наверное, даже понравилось бы работать в Астрографическом управлении. Даже сейчас он не без удовольствия созерцал звездные системы, которые до него не видел ни один землянин. К сожалению, условия, в которых трудилась его флотилия, нельзя было назвать нормальными. В довершение всего он был одним из тех «тупых вояк», которых астрографы – тщательно старавшиеся ему этого не показывать – презирали больше остальных за то, что они не служили на борту разведывательных кораблей, прежде чем начать командовать астрографическими флотилиями.

Если бы не война и не «пауки», Эндрю Прескотт наверняка уже восполнил бы этот досадный пробел в своем послужном списке. Прескотты с честью служили Земной Федерации в ее военно-космическом флоте с момента его создания, а до того летали на простых разведывательных кораблях. В свое время они служили и в военно-морском флоте еще тогда, когда моря бороздили парусники, а ядра в пушки забивали банниками. Во многих отношениях Прескотты и еще несколько таких же семейств были анахронизмом в военно-космическом флоте, чьи офицеры гордились тем, что им воздается по способностям, а не по происхождению. Это было правдой, но все знали, что и в военно-космическом флоте Земной Федерации существуют династии, члены которых могли рассчитывать на место первых среди равных.

По крайней мере сам Эндрю Прескотт отдавал себе в этом отчет. Порой ему было неловко из-за преимущества, предоставленного ему от рождения, но на самом деле из-за него он всю жизнь старался безупречно выполнять свои обязанности. Эндрю поступил в Военно-космическую академию с твердым намерением не дать ни малейшего повода считать, что незаслуженно получил очередное звание, и до сих пор ни разу не поступался этим принципом.

Он уже давно знал, что его ждет адмиральский чин, а в мирное время, чтобы его получить, нужно было хотя бы недолго поработать в Астрографическом управлении. Считалось, что адмирал должен разбираться во всех видах деятельности военно-космического флота. Поэтому кандидат на адмиральский чин должен был послужить на тяжелых кораблях, на авианосцах, на разведывательных крейсерах Астрографического управления, в Бюро кораблестроения и в Бюро вооружений, в Объединенном комитете начальников штабов, поработать преподавателем в Военно-космическом колледже и по возможности немного потрудиться на дипломатическом поприще.