— Трудно дождаться уважения, если ты Шутник, — посетовал бог.

Али оперлась подбородком на руку.

— Не могу представить почему, — ответила она. — Отдай нож.

— Я хочу убедиться, что она не прирежет тебя, как только я повернусь к вам спиной, — возразил Киприот. — Чинаол, если ты ее убьешь, я тебе другой помощницы не достану.

— Ты должен был сказать, — повторила повариха.

— Я думал, вы сами догадаетесь, — фыркнул бог. — Королевскому сыщику я не позволил бы даже дышать в твоем присутствии.

И он исчез, невидимо и бесшумно. Нож снова оказался в руке Чинаол. Остальные слуги и рабы опять стали передвигаться по кухне, не осознавая, что время для них останавливалось на несколько минут.

Али посмотрела на Чинаол.

— Я рада, что он не мой бог, — наконец сказала она.

Повариха едва заметно улыбнулась.

— Пока он держит тебя в поле своего зрения, девочка, ты принадлежишь ему. Скорее горы отступят, чем он.

Али вздрогнула.

— Все боги такие. Убедить их в чем-то невозможно, — она спохватилась и поспешно добавила: — Так говорят, я где-то слышала.

Слышала она об этом от матери, ведь она служила самой Великой Богине, и еще от своей тети Дайны, полубогини, которая уж точно знала, потому что встречалась в жизни со столькими богами, что обычному человеку и не приснится. Чинаол вздохнула.

— Значит, ты все-таки шпионка.

— Потише, пожалуйста, — поморщилась Али.

— Мне надо будет сказать остальным, — заявила Чинаол, разглядывая кончик ножа. — Они боялись, что придется тебя убить, ведь ты же всем нашим так нравишься. Фесгао требовал дать тебе шанс, — она опустила нож. — По крайней мере, хоть нож-то бог не утащил с собой. Он так же склонен к воровству, как и вороны. Я получила эти кухонные ножи в наследство от матери, а она — от своей.

Али почесала затылок.

— Значит, рэка наследуют по линии матери, — заключила она.

— Да, конечно. И наследует старший ребенок. И нам неважно, мальчик это или девочка.

Али оглянулась. Рядом не было никого, кто мог бы их услышать. Большинство слуг уже ушли в главный зал, где менестрель Броно настраивал лютню. По звону колокольчиков она поняла, что некоторые тоже принесли свои инструменты.

— Значит, по закону рэка Сарэй и Дов — наследницы своей матери. А их мать была королевской крови, да?

Чинаол встала и налила себе чашку арака. Потом села и поставила ноги на скамеечку.

— Последняя в роду, — ответила она очень тихо, — и знаешь, некоторые луарины восприняли этот обычай. Наследует первый ребенок, вне зависимости от пола.

— Но не по королевской же линии, — прошептала Али.

Чинаол подняла чашку в молчаливом тосте.

— Все может измениться, — сказала она и выпила.

Али уже засыпала, когда в темном главном зале послышались звуки приближающихся шагов. Она подождала, держа руку на украденном ноже. Все волоски на ней встали дыбом, когда две темные фигуры подошли именно к ней и бросили тюфяки по обе стороны от нее. Али уловила аромат жасмина слева и запах мыла из алоэ справа.

— Вам надо быть сейчас в комнате родителей, — прошептала Али Дов и Сарэй.

— А с тобой интереснее, и к тому же там жарко, — тоже шепотом ответила Сарэй.

— Оправдаю ли я ваше доверие? — спросила Али.