– Я над этим непременно поработаю, Вул-вич, – ухмыльнулся Рейдер, прижимая ее к себе.

Затем он удобно устроился рядом, упиваясь ароматом тела Блайт и думая о том, как хорошо засыпать, чувствуя возле себя женщину, которую любишь и которая любит тебя.

* * *

– Свеча совсем догорела, – сонно пробормотала Блайт несколько часов спустя.

– На то они и свечи, чтобы догорать, моя золотоглазая, – отозвался Рейдер.

Ему было тепло и уютно. Каким-то образом ей удалось вытащить из-под него одеяло и укрыть их обоих. Рейдер притянул Блайт к своей груди, положил поверх себя и начал поглаживать ее спину, плечи, ягодицы. «Она просто создана для любви, и сегодняшняя ночь – лучшее тому доказательство, – думал он. – Но что ждет нас в будущем? Разделит ли Блайт со мной дальнейшую жизнь?»

«Удивительно, как мы все-таки подходим друг другу», – в свою очередь размышляла про себя Блайт. Ее тело сыграло не последнюю роль в их сближении. Как знать, если бы она не поддалась зову своей плоти и не предложила бы себя Рейдеру, что было бы с ними сейчас? Вовсе не судьба свела их вместе, как считает Рейдер. И Блайт собиралась доказывать ему это снова и снова.

– Барон Редбридж, – неожиданно произнес Рейдер; она подняла голову и озадаченно посмотрела в его глаза. – Лусиан Прескотт, барон Редбридж, – мой отец. Ты невестка барона, а не графа. Ты разочарована?

Рассмеявшись, Блайт снова положила голову на грудь Рейдера.

– Нисколько. Обещаю никому не говорить об этом.

Он улыбнулся и погладил ее по плечу.

– Вул-вич?

– М-м-м?

– А какую бумагу ты сегодня сожгла?

– Наше брачное свидетельство, – сонно пробормотала Блайт. – Теперь у меня нет абсолютно никаких доказательств того, что ты мой законный муж. Поэтому я вся в твоей власти.

Рейдер на секунду замер, обдумывая эти слова, затем с грозным рычанием сбросил с себя Блайт и навалился на нее всем телом.

– Да, ты действительно вся в моей власти!

* * *

Утром Рейдер проснулся от леденящего душу пронзительного крика. Повинуясь выработанной годами привычке, он мгновенно вскочил с кровати и осмотрелся вокруг, одновременно прислушиваясь. Крик, судя по всему, был женским. Не обнаружив в комнате Блайт, Рейдер со страхом подумал: «Боже, неужели это она?!»

На ходу натягивая бриджи, он распахнул дверь и выскочил в коридор, едва не столкнувшись с Бастианом. Со всех сторон уже неслись встревоженные пираты, многие держали наготове ножи.

– Бла-а-айт! Бла-а-айт! – опять раздался оглушительный вопль.

Выхватив из рук Бастиана кинжал, Рейдер ворвался к Нане Вулрич, за ним по пятам следовали остальные пираты. Посреди комнаты он остановился как вкопанный, не понимая, в чем, собственно, дело: в спальне, кроме Наны, никого не оказалось.

– Что, черт возьми, это было? Это кошачьи вопли… – Рейдер подошел к кровати, с изумлением глядя на старушку, которая негодующе вздернула подбородок и сердито сверкнула глазами. – О Господи! Так это вы?!

– Как вы смеете врываться в мою комнату в таком непотребном виде! – возмутилась Нана.

– Отчего это ты так вопила? – подходя поближе, спросил Бастиан; расстегнутая рубашка едва прикрывала его широкую загорелую грудь.

– Я звала Блайт, – заявила Нана. – Вас это совершенно не касается. Блайт все еще не принесла мне горячую воду!

– Что? – прищурил глаза Рейдер.

– Она должна по утрам приносить мне горячую воду.