Блайт без сил рухнула в кресло, крепко сцепив пальцы. Ее первый выход на палубу «Виндрейдера» закончился полным провалом. А что за ужасный сброд эта команда?! Злобные, дикие, похотливые, жадные до крови. Все поголовно носят кинжалы и хватаются за них при первом же удобном случае. Они готовы перерезать горло любому, в особенности ей. А хлыст? Какая дикость! Блайт в жизни не доводилось видеть такого скопления уродов и подонков. Однако как бы она их ни презирала, как бы ни боялась, нельзя было отрицать тот факт, что Вилли и Единственный Зуб попали в беду именно из-за нее. Значит, Блайт в ответе за то, что произошло.

* * *

Наверху Рейдер выпускал пар. Заложив руки за спину, он вышагивал перед Бастианом и негодующе говорил:

– Случилось то, чего я и опасался. Эта ведьма уже вносит разлад между людьми.

– Старина Вилли, – усмехнулся Бастиан. – Боже мой, Рейдер, тебе вовсе не следовало их останавливать. Вот было бы зрелище!

Заметив, как нахмурился Рейдер, он пробормотал:

– Уже больше недели никто не дрался. Парням нужна разрядка.

– Говорю тебе, Бастиан, эта женщина приносит несчастье. Вулрич. С шерстью у меня всегда связаны неудачи.

– А у меня нет, – заявил Бастиан и, вытащив нож, начал подравнивать ноготь на большом пальце; на его губах играла плутоватая улыбка. – Если бы не шерсть, мы с тобой никогда не стали бы партнерами. И я рассчитываю на то, что шерсть на этот раз сделает меня богатым.

ГЛАВА 8

На следующее утро вместо Вилли завтрак в каюту принес паренек лет семнадцати, долговязый и неловкий. К тому же он оказался крайне застенчив и всякий раз, чувствуя на себе взгляд Блайт, торопливо опускал большие карие глаза. За трапезой ей, впрочем, удалось выяснить, что зовут его Ричард и что он попал на корабль совсем мальчиком. Оказалась, Бастиан знал мать Ричарда, которая жила в Чарлстоне. Когда та умерла от лихорадки, они с Рейдером забрали мальчонку к себе. Признаться, Блайт очень удивилась, услышав, что Ричард очень доволен и горд тем, что плавает на таком корабле, как «Виндрейдер».

– И не только я, мисс. Остальные тоже. Всякий раз, когда мы где-нибудь бросаем якорь, а поблизости находятся другие суда, нам приходится буквально отбиваться от желающих перебраться на наш корабль.

– Неужели? Мне трудно в это поверить, – сухо заметила Блайт. – Ведь здесь случаются драки с ножами, применяют телесные наказания.

– Мисс, я говорю правду, – пытался убедить ее Ричард, затем его лицо расплылось в улыбке. – Это все из-за капитана, но главным образом – из-за еды.

– Из-за еды? – недоуменно сдвинула брови Блайт.

– Мы все здесь питаемся одинаково, никаких различий. Наш повар – француз. Вы сами знаете, как хорошо он готовит. А на других кораблях – ну, не на всех, конечно, – прежде чем съесть хлеб, нужно сначала вытрясти из него червяков. Поверьте, такое нередко случается и на военных, и на торговых, и на пиратских судах. – Ричард понизил голос и наклонился к Блайт. – Нас так кормили в Алжире, в тюрьме. Откусишь кусок, а внутри шевелятся какие-то твари, и ты никак не можешь все это проглотить.

Блайт даже содрогнулась от отвращения и, почувствовав внезапный приступ тошноты, брезгливо отодвинула тарелку.