Кок протянул ей деревянную ложку с золотистым густым варевом. Попробовав бульон, Блайт в преувеличенном экстазе на французский манер закатила глаза.

– Потрясающе, Франко!

Лицо кока озарилось довольной улыбкой, и Блайт попросила его налить первую миску Вилли, который отлеживался после перенесенных побоев. Франко задумчиво почесал затылок, но все-таки согласился.

– Как я и обещала, – робко улыбнулась Блайт, поднося миску прямо к носу Вилли. – Похлебка из моллюсков. Если уж она не поставит тебя на ноги, то тебе уже ничто не поможет.

Вилли приподнялся на локте, с изумлением уставившись на девушку. Господи, неужели она действительно это сделала: принесла ему похлебку, не побоявшись отправиться на камбуз и уговорить строптивого француза?! От удивления Вилли не мог есть, точнее, почти не мог есть. Он причмокивал и постанывал от удовольствия, но все же любопытство в конце концов пересилило его аппетит.

– Как тебе удалось уломать Франко?

– Я вспомнила, в какую сторону нужно падать.

Опустив глаза, Блайт присела на пустой, перевернутый вверх дном бочонок. Ей не хотелось, чтобы Вилли догадался об истинной причине ее заботы.

Старик понимающе кивнул. Эта женщина так не походила на всех, кого он встречал прежде. Сам того не ожидая, Вилли принялся рассказывать Блайт о прежних днях, проведенных с Рейдером и Бастианом: как они спасли его после кораблекрушения, когда он болтался в море на утлой лодчонке возле Азорских островов; как он научился всему и теперь умел одинаково хорошо заряжать пушку и чинить паруса. Поглощая похлебку, Вилли продолжал рассказывать Блайт о своей жизни и не знал, что доставляет ему большее удовольствие – еда или ее внимание. Наконец с похлебкой было покончено. Вилли блаженно завалился на бок, заявив, что давно не чувствовал себя таким удовлетворенным, разве что…

– Что? – забеспокоилась Блайт.

– Ну… – Признаться, Вилли не хотелось, чтобы ее забота о нем закончилась на миске похлебки. – Я привык к вечерней порции рома… помогает мне заснуть. – Он поморщился и поерзал на своей жесткой койке. – А из-за спины мне едва удается как следует выспаться. Вот если бы глотнуть грога…

Что-то едва уловимое промелькнуло в его взгляде, и Блайт почему-то опять вспомнила Нану, почувствовав угрызения совести. Нана находилась за сотни, тысячи миль отсюда, а Вилли – вот он, здесь, рядом, и она вполне может о нем позаботиться.

– Ладно, сегодня вечером я пришлю твою порцию грога.

«Надо же, – удивилась Блайт, – никто и не подумал это сделать. Что за люди на этом корабле?» Она легонько коснулась руки Вилли и поспешила обратно в каюту, пока Рейдер Прескотт не заметил ее исчезновения.

Заходящее солнце окрасило небо в нежно-розовый цвет и расчертило горизонт широкими золотыми полосами, когда Рейдер появился в каюте, чтобы отвести Блайт на палубу. Взяв девушку за локоть, он нахмурился, сразу почувствовав ее напряженность и отчужденность. Блайт даже не взглянула на него по пути к лестнице.

– Тебе понравился обед? – наконец нашел Рейдер безопасную тему для разговора, ожидая, что она начнет восторгаться искусством повара и намереваясь поддержать ее в этом.

– Было вкусно, – сдержанно ответила Блайт, и между ними опять воцарилось молчание.

– Вижу, ты кое-что сшила.

– Только одно платье. – Она искоса взглянула на Рейдера, полагая, что он наверняка уже жалеет о своей щедрости. – Можешь не волноваться. Я постараюсь использовать как можно меньше из предоставленного тобой.