Этот повышенный интерес к Блайт со стороны пиратов ужасно раздражал Рейдера. Особенно действовали ему на нервы ее улыбки и то внимание, которое она оказывала этим неотесанным парням. Так и хотелось хорошенько встряхнуть Блайт и заставить обратить внимание на него, Рейдера Прескотта. Как же так?! Она ест его пищу, спит в его постели, носит его одежду, находится под его защитой и не желает одарить хотя бы улыбкой! Такой, какой Блайт улыбается этим дегенератам! Рейдер вздрогнул, неожиданно узнав это знакомое ему чувство.

Ревность! Самая обыкновенная ревность. Рейдер был сам себе противен. Он ведь поклялся никогда больше не считать женщину своей собственностью. Только в высшем обществе существуют брачные контракты, только там права женщин продаются и покупаются. На самом деле женщина вольна сама выбирать того, кто ей по душе, и оказывать кому угодно знаки внимания. Именно так до недавнего времени думал Рейдер.

Но Вул-вич всколыхнула в нем весь набор джентльменских замашек, причем как положительных, так и отрицательных. Теперь Рейдеру хотелось, чтобы Блайт принадлежала только ему одному. Но разве она стремилась его завоевать? Разве жеманно улыбалась, дразнила, принимая соблазнительные позы? Вовсе нет. Все получилось как-то само собой, и это больше всего пугало Рейдера.

Проклятье! Он ведет себя как помесь джентльмена с самым последним болваном!

Спустя несколько дней Рейдер окончательно убедился, что уже не может контролировать ситуацию. Это произошло во время раздачи грога. Старина Вилли подошел к Блайт и, ко всеобщему изумлению, протянул ей свою кружку.

– Возвращаю долг, Вул-вич, – проговорил он с лукавой улыбкой.

– О, я не могу, – начала отнекиваться Блайт.

– Конечно, можешь, – запыхтел Вилли. – Все по-честному: двойная за двойную.

Блайт вдруг поняла, что ей предлагают нечто большее, чем банальную кружку грога. Вокруг них мгновенно собралась толпа, на лицах пиратов застыло ожидание. Кто-то затянул, а остальные дружно подхватили старинную пиратскую песню, побуждающую пить до дна. Возможно, Блайт все-таки отказалась бы от грога, но ее спровоцировал не кто иной, как сам Рейдер.

– Что за глупости, – проговорил он, окидывая недовольным взглядом собравшихся. – Она не будет пить. Убирайтесь отсюда.

Блайт резко повернулась к. нему, вздернув подбородок. Песня сразу смолкла, и повисла напряженная тишина. Тогда Блайт, задержав дыхание, залпом выпила все до дна. Раздались радостные вопли. Блайт закашлялась, и Рейдер, чертыхнувшись, хотел было уйти прочь, но передумал и решил понаблюдать за девушкой.

Покачиваясь, Блайт сделала шаг и тут же схватилась за поручень. К ней с двух сторон подскочили Вилли и Ричард, предлагая отвести в каюту. Блайт с трудом сосредоточила взгляд на бледном лице Ричарда, затем начала медленно оседать на палубу. Рейдер в два прыжка оказался возле нее и подхватил на руки.

– Она же леди, а леди не пьют грог, – он с упреком посмотрел на Вилли. – Пусть это вам всем послужит уроком.

Сопровождаемый взглядами пиратов, Рейдер отнес Блайт в каюту и опустил на койку. Она тут же села, вяло замотав головой, Рейдер захлопнул дверь от любопытных глаз.

– Ты пьяна, Вул-вич.

– Б-бла-ай-т, – поправила она.

– Ложись в кровать, Блайт, и спи, – усмехнулся он, глядя на соблазнительные линии ее тела и чувствуя себя словно в огне.

– В кровать… – согласно кивнула Блайт и принялась расшнуровывать лиф платья, потом попыталась встать, но, не удержавшись, привалилась к Рейдеру.