Теперь Рейдер действовал крайне осторожно и не торопил ее, покрывая поцелуями это восхитительное тело. Когда же он в конце концов оказался сверху Блайт, она не оттолкнула его.

– Откройся мне, золотоглазая, – чуть слышно прошептал ей на ухо Рейдер. – Позволь мне ласкать тебя.

Вскоре его искусные руки заставили Блайт забыть обо всем на свете, кроме одного: желания принадлежать ему.

– Ты хочешь меня? – Рейдер приподнялся над ней, вглядываясь в ее лицо.

Блайт закрыла глаза и беспомощно кивнула. После нежного поцелуя Рейдер медленно вошел в нее. Неожиданно она почувствовала, что хочет чего-то большего, хочет повторения того самого ощущения, испытанного ею в первый раз. Блайт задвигалась быстрее, всхлипывая и задыхаясь.

– Пожалуйста, о, пожалуйста, – простонала она.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– О да, Рейдер, пожалуйста, – извивалась под ним Блайт, больше всего на свете желая сейчас, чтобы его сильное тело дало ей избавление от этой сладостной пытки.

Рейдер дважды возносил Блайт на вершину блаженства, а на третий раз сам присоединился к ней.

Это было просто чудесно! Блайт испытала полное удовлетворение, чувствуя уже не опустошенность, а приятную пресыщенность. По всему телу разливалась сладкая истома. Пожалуй, никогда в жизни ей еще не было так хорошо и радостно. И все благодаря Рейдеру Прескотту, этому красивому, суровому, непредсказуемому пирату.

– Это похоже на музыку. Я слышала арфу, – прошептала Блайт, проводя кончиками пальцев по его щеке и губам.

– Да, золотоглазая, я тоже слышал музыку, – согласился Рейдер, устраиваясь рядом с ней и поправляя влажную прядь волос, закрывающую ее лицо.

Господи, ему не приходилось испытывать раньше ничего подобного! Он едва дышал. Это было так восхитительно!

Блайт взяла руку Рейдера в свою и начала по очереди целовать кончики его пальцев, вдыхая неповторимый мужской аромат.

– У тебя такие нежные руки, – вздохнула она, приложив его ладонь к своей груди. – Ты собираешь красивые, изящные вещи, читаешь стихи, знаешь языки, разговариваешь как джентельмен. Как же получилось, что ты стал пиратом?

Рейдер искоса посмотрел на Блайт.

– Меня постигла неудача. Нет, скорее, это просто судьба. Я занимался контрабандой и пересекал Ла-Манш, собираясь продать шерсть, не заплатив пошлину. Нас обложили огромным налогом…

– Нас?

– Землевладельцев, – пояснил он. – Моя семья владела землей. Короче, той ночью меня арестовали, и если бы не Бастиан, то уже давно бы повесили. Он отбил меня у таможенников и захватил шлюп. Первое время я плавал у него штурманом. Дела наши шли успешно. Вскоре у нас было уже два судна. Я стал капитаном. Мы с Бастианом работали в паре, но его корабль затонул, утащив на морское дно очень ценный груз. – Рейдер прикрыл глаза, словно вспоминая события давних лет. – В прошлом я не ладил с отцом, позорил семью. Меня дважды выгоняли из Оксфорда. Я, как паршивая овца, портил все стадо. Мои братья делали то же самое, что и я, но им всегда удавалось ловко провести отца. Если мы, например, забавлялись по ночам со служанками, то я попадался, а они – нет. Что поделаешь – судьба, – с горечью добавил Рейдер.

Блайт ласково погладила его по щеке.

– Твой отец… был важной персоной?

– Хотел быть и добивался этого любыми средствами.

Честь семьи… Оксфорд… Служанки… Кажется, Блайт начала кое-что понимать.