Но Блайт не могла не смотреть на Рейдера. Ее взгляд то и дело скользил по его широким плечам, по стройным ногам в ботфортах… Возможно, больше она никогда не увидит Рейдера, разве только в волшебных снах. Он же упорно не желал смотреть на нее. В конце концов Блайт закрыла глаза и отвернулась.

Что-то в поведении незнакомого судна показалось Рейдеру странным. Он тщетно вглядывался в подзорную трубу, пытаясь отыскать опознавательные знаки.

– Буква «X», – пробормотал Рейдер, – и никакого флага.

– Сколько пушек? – спросил Бастиан.

– Похоже, около восьми-двенадцати… А, вижу еще четыре.

Опустив подзорную трубу, Рейдер выжидательно уставился на Бастиана. На душе его почему-то было тревожно. Бастиан почувствовал взгляд капитана и понял его состояние. Он повел носом, принюхиваясь, затем повернулся к Рейдеру. Лицо его было серьезным.

– Кажется, они собираются на нас напасть. Я чую это.

Ветер донес запах серы.

* * *

Учуял или нет Бастиан запах серы – а точнее, пороха, – но он был прав: «Херувим» направил на них пушки, собираясь защищаться. Рейдер вновь посмотрел в подзорную трубу и уже встревожился не на шутку, заметив на палубе судна красные мундиры. Англичане…

– Красные мундиры. Разрази меня гром! Рейдер бросил взгляд на побледневшее лицо Блайт, и его охватили сомнения. Отдать ее в лапы англичан, которых она ненавидит, или найти причину, чтобы оставить на корабле?

«Но нет, пора кончать с этим», – одернул он себя.

– Поднять флаг Королевства, – гаркнул Рейдер. – Мы будем британцами.

Однако по мере сокращения расстояния между кораблями он все больше и больше склонялся к мысли, что им придется драться. Рейдер приказал Джимми заняться подготовкой пушек, и на палубе закипела работа. Блайт с испугом наблюдала за этими приготовлениями. Все пираты вмиг вооружились до зубов, а многие надвинули повязки на совершенно здоровые глаза.

Стоя у штурвала, Рейдер только успевал отдавать приказы. Теперь он точно знал: «Херувим» удирает от них. Он приказал Дину пошевеливаться с поднятием флага, и вскоре на ветру забился флаг Королевства.

То ли на них так подействовал флаг, то ли внушительные размеры и скорость «Виндрейдера», но «Херувим» неожиданно сбавил ход. Среди команды пронесся вздох облегчения. Рейдер приказал немного спустить паруса и занять позицию для переговоров. Затем ему подали рупор и, вскоре над морем раздался его оглушительный голос.

– Эй, там, на судне! Остановитесь для переговоров!

В ответ было слышно, лишь как ветер полощет паруса да волны бьются о борт корабля. Неожиданно на «Виндрейдере» не столько услышали, сколько увидели ответ «Херувима»: грозная вспышка огня и клубы серого дыма вырвались с борта судна, затем в море упало ядро.

– Проклятие! – вскричал Рейдер. – Они собираются драться! Бастиан…

Но Бастиан уже знал, что нужно делать, и только беззубо осклабился, прежде чем крикнуть:

– Заряжай!

Вскоре еще одно ядро упало совсем близко от «Виндрейдера», и Рейдер сам бросился к пушкам, на ходу отдавая приказы. Пираты быстро заняли свои позиции; в воздухе едко запахло порохом.

Блайт стояла ни жива ни мертва посреди этого ада.

К ней подбежал Рейдер и, схватив за руку, потащил за собой.

– Иди вниз! – он подтолкнул Блайт к люку, но она замерла, глядя на него невидящими глазами. – Иди в каюту, Вул-вич, и оставайся там. Иди же, черт побери! – встряхнул ее за плечо Рейдер.

Очнувшись, Блайт, спотыкаясь, начала спускаться вниз.