— Какая бухта! И сколько кораблей.

— Они много импортируют. К сожалению, больше, чем идет на экспорт, так что торговый баланс у них не блестящий.

Шартелль отвернулся от окна и уселся в кресло.

— Быстро вы отделались от Даунера.

— Да, он уехал. Он волнуется из-за нас. Боится, как бы мы не свалились от малярии или культурного шока или от обоих напастей сразу.

— Волноваться — это по его части.

— Вы познакомились с ним во время войны?

— Да.

— Вы его не любите?

Шартелль зевнул.

— Дело не в том, Пит, люблю я его или нет. Просто мне от него никакого проку. Забудем о нем. Когда мы должны встретиться с Крамером?

— Мы должны ему позвонить. Доверяете мне?

— Я позвоню сам, — Шартелль снял трубку и попросил соединить его с американским консулом. Он выслушал ответ, оторвал трубку от уха, удивленно посмотрел на нее, вернул к уху. — Тогда попробуйте консульство Соединенных Штатов… Я знаю, что просил американское консульство… А теперь я хочу поговорить с кем-нибудь в консульстве Соединенных Штатов… Нет, не в Соединенных Штатах, а в консульстве Соединенных Штатов, — он уже расхаживал по комнате, насколько позволял телефонный шнур. Затем прикрыл микрофон рукой и повернулся ко мне. — Он хочет, чтобы я поговорил с его начальником.

— По имеющимся у меня сведениям, на соединение с нужным абонентом обычно уходит четверть часа.

Три или четыре минуты объяснений с начальником телефониста — и Шартелля соединили с консульством. Тот назвался, попросил Крамера, ему ответили, что генеральный консул открывает школу в Восточной Альбертии. Брови Шартелля подскочили вверх — вероятно, собеседник чем-то удивил его.

— Конечно, мы с удовольствием встретимся с ним… Да, это удобно. Через полчаса. Отлично. — Шартелль положил трубку, отошел к окну.

— Крамера сегодня не будет.

— Я понял.

— Но нам назначена другая встреча.

— Через полчаса, — я уже надевал самый легкий из моих костюмов.

— С секретарем консульства.

— Кто же он?

— Кларенс Койт.

— Кто такой Кларенс Койт?

— В недалеком прошлом его фамилия гремела в Южной Америке.

— В связи с чем?

— Он крупный специалист по организации переворотов, одобренных ЦРУ.

Уильям отвел наш «хамбер» в тень высокого дерева. Завидев нас, он завел двигатель и подкатил к парадному подъезду. Шартелль открыл переднюю дверцу, чтобы сесть рядом с ним.

— Господа ездят на заднем сиденье, — неожиданно остановил его Уильям.

— Почему?

— Так принято, са. Господа ездят сзади.

Вслед за мной Шартелль сел на заднее сиденье.

— Ты знаешь, где находится консульство Соединенных Штатов?

— Американское консульство? Да, са, недалеко.

— Едем туда.

Мы проехали от силы полмили. Построенное перед второй мировой войной, консульство утопало в цветах и зарослях кустарника, защищенное от альбертийцев высокой чугунной оградой, а от дождей и ливней — красной шиферной крышей. Мы въехали в открытые ворота. Охраны не было: морские пехотинцы могли появиться лишь после обретения Альбертией независимости, когда консульство перешло бы в ранг посольства.

Нас встретила брюнетка с ярко накрашенными губами, не слишком обремененная работой. Она вызвала альбертийца, предложила ему показать нам кабинет министра Койта, а сама вновь занялась маникюром.