— Почему?

— Наверное, я был плохим мужем.

— А она — хорошей женой?

— Мы оба поняли, что не подходим друг другу.

Анна выводила кофейной ложечкой какие-то узоры на скатерти.

— Я уже сказала, что не испытывала ничего подобного. По отношению к мужчине.

— Я помню.

— Мне даже страшно. Знаете, что мы с вами делали?

— Когда?

— Когда говорили о всякой всячине, что нам нравится, а что — нет. Мы ухаживали друг за другом.

— Пожалуй, что так.

Она посмотрела на меня.

— Я влюбилась в вас, Питер.

— Я знаю.

— Это хорошо?

— Думаю, что да.

— И что мы будем делать?

— Не знаю. Попытаемся любить друг друга. Для меня это внове. Ни разу не пробовал.

— Правда?

— Правда.

— Я собираюсь любить тебя сильно-сильно.

— Хорошо.

— Я хочу остаться с тобой на эту ночь.

— Отлично.

— Ты тоже хочешь этого, так?

— Да, но мне казалось, что предложение должно исходить от меня.

— У нас мало времени. Я — Испорченная девица?

— Отнюдь.

— Нам могут принести шампанское в номер?

— Конечно, — я подозвал официанта и достаточно быстро втолковал ему, чего нам хочется. Кроме шампанского я заказал бутылку «Мартеля».

— Посидим здесь, пока они выполнят заказ. Я не хочу, чтобы нам мешали.

— Мне придется уехать рано, около пяти утра, — Анна прикусила губу и покачала головой. — Все произошло так быстро, — она наклонилась ко мне, ее глаза переполняла мольба. — Я не ошиблась, Питер?

— Нет.

— Мы поступаем правильно, мы оба?

— Да, правильно, но как и почему это произошло с нами, сейчас я объяснить не могу. Пока я не собираюсь думать об этом. Я хочу насладиться случившимся. Я рад, что влюбился в тебя. Я чувствую себя рыцарем-романтиком. Я рад, что мы поднимемся наверх и будем пить шампанское и любить друг друга. Полагаю, я чертовски счастлив и это очень необычайное чувство.

Анна улыбнулась.

— Это хорошо. Мне нравится. Теперь я знаю, что все правильно.

— Вот и отлично.

Мы встали из-за стола, и я взял ее за руку. Мы прошли к лифту, поднялись в мой номер. Шампанское и бренди уже принесли. Шампанское оказалось не слишком хорошим, но холодным, и мы пили его, не отрывая глаз друг от друга.

Осушив бокал, Анна вновь улыбнулась.

— Питер, пожалуйста, будь нежен со мной.

Мы легли на прохладные простыни, и я был нежен, и случилось то, что должно было случиться, и мы унеслись туда, где плюшевые медвежата справляют свои праздники, а затем неспешно вернулись назад, и я поцеловал ее и легонько провел рукой по ее лицу, коснувшись бровей, глаз, носа, губ и подбородка.

— Как я? — спросила она.

— Ты — само совершенство.

— И ты тоже.

Я закурил и какое-то время лежал, глядя в потолок отеля, построенного в сердце Африки, а головка девушки, в которую я так внезапно влюбился, покоилась на моем плече.

Жизнь сразу стала не такой уж плохой. Я задумался было, почему мне так повезло, но моя любимая повернулась ко мне, и поэтому я затушил сигарету…

Дорога из Барканду ведет на север, к Сахаре, и если ехать по ней достаточно долго, пока асфальт не уступит место красному латериту, а затем латерит не сменится пылью и песком, то можно добраться до Тимбукту.