Высшее образование дает определенные преимущества, даже если оно получено в университете Миннесоты. Вот тут-то сказались шесть месяцев, на которые меня посылали в университет Квебека на языковую практику. Майор и меня представил на языке Вольтера. Мадам Дюкесн легонько пожала мне руку. Я ответил тем же. Не сомневаюсь, так же поступил и Шартелль.

— Майор рассказывал мне о вас. Я ждала встречи с вами.

— К сожалению, мадам, майор скрыл от нас, кто будет хозяйкой бала. Не могу его винить, но я рад, что его тайна раскрыта, — говорил я с сильным северо-дакотским акцентом, но по-французски.

Я отошел к Шартеллю и Анне, которые ждали у стола, где одетые в белое официанты наливали желающим шампанское, виски, коньяк.

— Что ты там делал? — спросила Анна. — Считал ей пульс?

— Удивительная женщина, не так ли, Пити? Я очень рад, юноша, что вы уже сделали выбор, открыв путь старине Шартеллю.

— Где вы научились говорить по-французски, Шартелль?

— В Новом Орлеане, юноша. До семи лет я говорил только на этом языке. Я заметил, что вы и мисс Анна также его знаете. Откуда?

— Я начала в восьмом классе и продолжала учить его в колледже, — ответила Анна. — А Пит получал языковую практику в марсельском борделе.

— В университете Квебека, — поправил я ее. — По специальной программе.

— Мисс Анна, не ревнуйте старину Пита. Я сам займусь этой маленькой креолкой. Изумительные у нее глаза, не так ли?

— Он не смотрел на ее глаза, — бросила Анна.

Я допил шампанское, и официант вновь наполнил мой бокал.

— Если вы хотите устроиться под бочком мадам Дюкесн, сначала вам придется выгнать оттуда майора. Едва ли он уйдет добровольно.

Шартелль взял у Анны пустой бокал и вместе со своим протянул официанту.

— Юноша, настоящая любовь сметет все преграды. Так было и будет.

— Так вы влюбились?

— По уши, должен признаться. Какая женщина!

Анна взглянула на Шартелля и улыбнулась.

— Очень хорошая, Клинт. Она мне нравится, хотя вижу ее впервые.

— Мне представляется, что в ближайшем будущем мы будем видеться чаще, — он допил шампанское, поставил бокал на стол, поправил галстук. — Пойду пообщаюсь с гостями.

— Решили узнать, кто она такая?

— Шартель ухмыльнулся.

— Не исключено, что в разговоре я упомяну ее имя.

Мы наблюдали, как он лавирует между гостями, высокий, гибкий, с короткой стрижкой и походкой пантеры. К тем, кто его интересовал, он подходил и представлялся: «Я Клинт Шартелль из Соединенных Штатов. Мне кажется, мы не знакомы».

— Половина гостей примет его за хозяина, — заметила Анна.

Внезапно рядом с нами возник Дженаро, и я познакомил его с Анной.

— Зовите меня просто Джимми, — попросил он. — Я окончил университет Огайо. Выпуск пятьдесят пятого года. Как вам нравится вышивка, Пит?

— Красивая, но сможете ли вы играть в гольф в таком наряде?

Дженаро, в белой ordana, прошитой золотой нитью, с маленькой синей шапочкой на голове, в неизменных черных очках, рассмеялся.

Я обвел рукой сад.

— Похоже, альбертийская армия неплохо платит майорам, Джимми.

Дженаро покачал головой.

— У него столько денег, что он не может их сосчитать. Его бабка была некоронованной королевой торговцев-негров. Нажила состояние на импорте цемента. Целых десять лет лицензия на ввоз цемента была только у нее. Мать послала его в Сорбонну. А армия дает ему возможность быть при деле и устраивать банкеты.