Изменить размер шрифта - +
И плюс ко всему я не стану возвращать ей целомудренность. — Услышав мои слова мать отшатнулась, а я продолжил: — Хочешь что-то сделать, пошли людей к своему отцу, пусть приезжает и забирает её домой. Насколько я помню в роду Долгоруковых абсолютный патриархат?

— Да, патриархат, — неуверенно ответила она. — Сейчас не такой явный, но тем не менее её поступок выходит за пределы всего дозволенного.

— Значит решено? — спросил я.

— Мне нужно время подумать. А ещё лучше, нужно посоветоваться с твоим отцом. Хоть это дело не его рода, но приглашать моего отца, не обсудив с ним, я не стану, — ответила Эмери.

Дверь в дом негромко скрипнула, и я услышал чей-то шепот, зовущий меня.

— Ярар, Ярар, — узнал я голос Ронака, — ты ещё жив?

— Заходи, — крикнул я во весь голос. — Бой окончен. Род Тьер один, род Долгоруковых ноль. — И почти сразу слегка получил ладонью от матери по голове.

— Будь серьёзнее. Это дела рода как никак!

— Не переживай, Ронак мой вассал.

Мать нахмурилась.

— Было же решено, что личными вассалами ты начнёшь обзаводиться после своего совершеннолетия.

— Что-то я такого не помню, — возразил я. — Речь шла только о Ля Фисто и бароне Балакине.

— Хм, нашёл значит, как выкрутиться… — И сделав небольшую паузу, продолжила: — Я не стану сейчас обсуждать это, но будь уверен, отец с тобой обязательно об ЭТОМ поговорит. Ты не понимаешь, что таким образом ты сдвигаешь полюса силы в свою сторону.

— Знаешь, что! — с шипением в голосе, произнёс я. — Да подавитесь вы своей властью! Я уже и так отдалился от Тимофея, как мог. К тому же, это вы ко мне приехали, а не я к вам! Боитесь, что я стану сильнее и захвачу власть? Так действуйте сами! Помогайте ему! Но не мешайте мне набирать свою силу!

— Сын, успокойся! — чуть ли не приказным тоном произнесла Эмери. — Ты ведёшь себя недостойно Тьер.

— Чтооо? Это я веду себя недостойно? Оглянись! Ты только что дралась в чужом доме так, что его хозяевам пришлось через окно покидать его. Ты дралась с родной сестрой! И это я не достоин Тьер?! — сорвался на крик я. — Бери свою сестру и уходи из этого дома. Ваши комнаты вам покажет прислуга. Честь имею! — и не став ждать, когда Эмери хоть что-то ответить, я ушёл на улицу.

 

* * *

На следующий день. Талий и Эмери.

— Какой приятный и нужный дар у нашего сына, — делая глоток из кружки, по-доброму сказал Талий.

Эмери вопросительно изогнула бровь.

— Он меня и Ля Фисто избавил от похмелья. Представляешь, граф этим утром разбудил меня стоя с кружкой пива в руках.

— Какая непозволительная наглость, — не оценила поступок Анри Эмери.

— Ничего ты не понимаешь! Знала бы сколько мы вчера выпили, поняла, что мои страдания очень велики! В общем, дав мне сделать несколько глотков, он потащил меня к Ярару. Вначале я не понял, что они хотят сделать, но потом я вспомнил что наш сын целитель. И знаешь, я чувствую себя так, будто вчера не пил от слова совсем.

— Интересное использование целительского дара, — с улыбкой сказала Эмери. — А почему вчера не вывел алкоголь из организма.

— Мы пили двадцатилетний односолодовый виски. И меня «жаба» задушила… — не стал продолжать Талий. — А ведь от похмелья может лечить и Корф, а это значит, что все целители так могут.

— Наверняка, так и есть, — согласилась Эмери.

Быстрый переход