— Ярар, поверь мне, это моя самая сокровенная мечта! Я хочу видеть рожи, которые всю мою юность и молодость издевались надо мной, используя свои стихии.

— Тогда, наши опыты в оранжерее нужно прекратить. Если кому-то из Тьер станет об этом известно, они по-любому захотят наложить свою лапу и на это.

— Хорошо, — согласился со мной Корф. — Куда ты сейчас?

Я скривился и сказал.

— К будущей невесте…

Глава 2

По пути в замок мне попался слуга, от которого я узнал, что Светлана Ва Меньшикова находится на заднем дворе. И я, развернувшись, пошёл к ней.

Перед её приездом Эмери показала мне портрет моей будущей невесты.

На нём была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.

И оно полностью совпадало с реальностью. Даже исцеление оспин на лице не сделало её симпатичнее. Может я излишне придирчив, всё-таки девочке всего десять лет, и она ещё рассветёт… Но я в это не верил.

Мне очень хотелось увидеть мать Светланы, чтобы примерно понимать, что меня ждёт в будущем. Как говорится «если хочешь узнать, как будет выглядеть твоя жена через двадцать лет, посмотри на её мать».

Под большим дубом сидела Светлана. Она неотрывно читала книгу и не замечала, что творится вокруг неё. Наше знакомство не сказать, что прошло идеально. За четыре дня, которые она со своей свитой находилась в замке, мы перебросились максимум парой фраз. И самый большой диалог был во время удаления следов от оспин.

Мне было глубоко без разницы, как она выглядит в нижнем белье, но она ни в какую не соглашалась до него раздеваться. Е служанки сообщили, что на теле нужно удалить несколько родинок и мелких шрамов. К тому моменту мне уже приходилось удалять послеродовые растяжки, подтягивать грудь и даже возвращать одной «юной особе» её девичью невинность. С последней я подписал магический договор о том, что она никогда никому об этом не расскажет. Эта услуга была для неё приятным бонусом, узнав про который, она решила непременно воспользоваться.

Светлану мне пришлось усыпить и позвать её слуг, чтобы они раздели её. А также мне не хотелось оставаться с обнажённой девочкой одному в комнате. В это консервативное время были строгие правила. И хоть их нарушали, на публике всё выглядело достаточно прилично. И не дай Стихия кто-то будет вести себя вызывающе.

— Здравствуй, Светлана, — сказал я, когда подошёл к ней.

— О, юный Тьер, — не вставая с земли и не отрываясь от книги, произнесла она, — чем обязана чести пребывать в Вашем обществе?

— Решил посмотреть, как проводит свой досуг моя будущая супруга, — ехидным голосом ответил я.

— Как благородно с Вашей стороны снова мне об этом напомнить. Наверно мне не хватило постоянных напутствий перед тем, как прилететь сюда, от моих ГОРЯЧО любимых родителей. А по прибытии эту эстафету подхватили слуги! — воскликнула она.

— Знаешь что, мелочь пузатая, я не напрашивался к тебе в женихи! — повысил голос я.

— Это я-то мелкая? Ты ниже меня не только по росту, но и по статусу! Да будь у тебя хотя бы дар к боевой стихии, куда бы не шло. Мезальянс, да и ладно. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я буду посмешищем при дворе? Что ты, словно мартышка, которая научилась делать трюки и ими радуешь публику!

— ОНО ГОВОРЯЩЕЕ! — воскликнул я. — А я уж подумал, что ты, кроме дежурных фраз, ничего и говорить-то не умеешь!

— Да как ты смеешь так со мной говорить, РАБ?!

— О, у нашей мышки есть зубки? Жаль сырок не взял тебя подкормить.

Тут же в её руке появился огненный шар, который с каждым мгновением увеличивался в размерах.