Изменить размер шрифта - +

Вернулся ее парень. Но это уже не имело никакого значения. Она не отходила от меня ни на шаг. Все что от меня требовалось — позволить на себя охотиться. Изображать добычу. Я улыбался, а Сгорбыш хмурился. Она уже была уверена: курсы «как выйти замуж за миллионера» посещала не зря. И торопилась выдать все, чему ее учили. Не говорила со мной о деньгах, делала вид, что они ее не интересуют, расспрашивала о моих увлечениях, пристрастиях. Умненько молчала, время от времени говоря: «О! Как это интересно!»

Если бы это было со мной впервые… Ох, если бы впервые! Я знал, что их учат не форсировать события. Не отдаваться в первый же вечер. Вот потому, что я все это знал, я ее и переиграл. Причем легко. Ведь я был не только богат, но и красив. И провести со мной ночь было так лестно. В конце концов, она подумала: «Я сделаю так, что он меня никогда не забудет». Все они так думают. Стоит подарить мужчине незабываемую ночь, и он твой навеки. Ко мне это не относится. Все мои незабываемые ночи остались в прошлом.

С вечеринки мы уезжали вместе. Сгорбыш провожал нас мрачным взглядом. Я, походя, напомнил:

— Не забудь: ты мне обещал! Ни капли!

Он мрачно кивнул, пробормотав:

— Как тебе это удалось?

Я мельком подумал: что будет, если он раскроет мою тайну? Когда-нибудь это случится. Рано или поздно. Но не сегодня. Сегодня я праздную победу: он трезв, как стекло. Он так расстроился проигранному пари, что даже алкогольный психоз прошел. Правильно говорят: клин клином вышибают.

По дороге я вкратце объяснил девушке, почему у меня такая машина и почему мы едем на съемную квартиру, а не в наш особняк на Рублевке. Врал, разумеется. А что врал, не помню.

Что же касается ночи… Мне трудно назвать ее незабываемой. Девушку я тоже почти не помню. Хотя Саша (а может, Маша) очень старалась. Мне же нужны были только ее фотоснимки в обнаженном виде. Это я должен был сделать так, чтобы у нее отшибло мозги. Сегодня Сгорбыш трезв, но мне нужен залог его безалкогольного будущего. Он пообещал, что не будет пить никогда. Ради такого случая я мог позволить себе единожды быть мерзавцем. Где-то к полуночи я ее раскрутил.

— Милая, у тебя прекрасная грудь, — сказал я в тот момент, когда она лежала, опустошенная очередным оргазмом, и тупо смотрела в потолок. — Никогда не видел ничего прекраснее!

И я взял в руки фотоаппарат. Она улыбалась, все так же бессмысленно глядя в потолок. Я беспрепятственно сделал несколько снимков. Она потянулась, как сытая кошка, выгнула спину, раздвинула ноги. Она сама этого хотела.

— Я хочу оставить на память твое прекрасное тело, — продолжал я говорить пошлости.

Снимков уже было достаточно, но она все никак не унималась.

— Кем ты работала до того, как стала актрисой? — подозрительно спросил я.

— О! Кем я только не работала… — И тут она спохватилась: — Я совсем не то хотела сказать…

Я поспешил ее утешить:

— Милая, мне ничего не стоит навести справки. Такие люди, как я, не женятся, на ком попало.

— Что ты сказал? — она вся сжалась.

— За тобой что-то есть? Ты позировала для мужских журналов? Снималась в порнофильмах?

— Нет, но…

Я понял, что попал в точку. Она приехала в Москву из глубокой провинции. И сделала карьеру в постелях продюсеров. Я уже не чувствовал себя мерзавцем. Мне не нужен товар далеко не первой свежести.

— А если я забеременею?

Я рассмеялся:

— Солнышко. Не делай из меня идиота. Я прекрасно знаю, откуда берутся дети. Это не наш случай.

— Но в другой раз…

— Вот в другой раз и поговорим об этом.

Я дал ей надежду.

Быстрый переход