– Soleil, soleil, faute éclatante [45], – сказала она, выдерживая его взгляд. – Какое доброе божество, Макс Фактор или Елена Рубинштейн смогли бы избавить меня от столь пристального обследования?

– Обследование, – заметил Лопес, – обнаружило необыкновенную красоту, слегка поблекшую от излишней склонности к dry Martinis [46] и ледяному воздуху boоtes [47] северного квартала.

– Right you are [48].

– Лечение: солнце в умеренных дозах и пиратство ad libitum [49]. Сие последнее подсказывает мне мой чародейский опыт, ибо я прекрасно сознаю, что не смогу сразу избавить вас от пороков. Особенно после того, как вы вкусили прелесть абордажей и прирезали сотню пассажиров…

– Правда, остаются шрамы, как поется в танго.

– В вашем случае все сводится к излишней светобоязни, а она несомненное следствие жизни летучей мыши, которую вы ведете, а также чрезмерного чтения. До меня дошел ужасный слух, будто вы сочиняете стихи и рассказы.

– Рауль, – пробормотала Паула. – Проклятый предатель. Я вымажу его в смоле и заставлю протопать по палубе голым.

– Бедный Рауль, – сказал Лопес – Бедный счастливчик Рауль.

– Счастье его всегда ненадежно, – ответила Паула. – Он весьма рискованно спекулирует, продает ртуть, покупает нефть, потом и ее продает за бесценок, панически боится в полдень и ест икру в полночь. Но вообще ему не так уж плохо.

– Да, конечно, это лучше, чем получать жалованье в министерстве образования. Что до меня, то я не только не веду никаких коммерческих дел, но вообще почти ничего не делаю. Словом, живу в бездействии и…

– Представители буэнос‑айресской фауны все очень похожи друг на друга, дорогой Ямайка Джон. Возможно, поэтому мы с таким энтузиазмом и взяли на абордаж этот «Малькольм» и заразили его пашей неподвижностью и нашим «не суйся, куда не следует».

– Вся разница в том, что я говорил в шутку, а вы ударились в самокритику.

– Нет, что вы. Я уже достаточно наговорила о себе Клаудии. На сегодня довольно.

– Клаудиа симпатичная.

– Очень симпатичная. По правде говоря, здесь подобрался целый кружок интересных людей.

– И еще один, весьма живописный. Посмотрим, какие союзы, расколы и измены ожидают пас в будущем. Вон я вижу, как дон Гало беседует с семейством Пресутти. В роли нейтрального наблюдателя он станет объезжать столики на своем странном экипаже. Разве не любопытно увидеть кресло‑каталку на палубе парохода, одно средство передвижения на другом?

Бывают и более странные вещи, – сказала Паула. – Однажды, когда я возвращалась из Европы па «Шарле Телье», Капитан, суровый моряк, доверительно признался мне, что обожает мотороллеры и возит один у себя на борту. В Буэнос‑Aйpеce он с удовольствием катается на своей «весне». Но меня интересует, как вы стратегически и тактически оцениваете всех нас. Так что продолжайте.

– Проблему представляет семейство Трехо, – сказал Лопес – Юноша, безусловно, переметнется на нашу сторону.