– Господи, ну вот ты опять! Ты грубая, понимаешь!? Геморрой, ты серьезно? Да причем здесь вообще все это?

– При том, дорогая. Когда жопа горит, утонченной не будешь.

Алена отвернулась к окну, надув щеки. Неужели через каких-то лет шесть она сама станет занудной теткой, которая любит обсуждать болезни прямой кишки и ненавидеть все, что шевелится на грешной планете.

Казалось, что студентка расплачется от непонимания и обиды. Но Коврин решил вставать слово, непринужденно качаясь на стуле.

– Алена, прошу, только не парься. Нюрка все понимает. Она знаешь, не такая уж дура, хотя с виду не скажешь.

– Эй, я все слышу!

– Отлично, значит, до ушей геморрой не добрался. Так вот, Анна знает, о чем ты рассуждаешь. Но рассуждать и делать – это разные вещи. И иногда получается так, что лишние слова только вредят. Особенно если жизненные обстоятельства тебя…

– Поимели.

– Ну, можно и так сказать.

– Не можно, а нужно. Поимели, так еще и порвали. А где не порвали, там растянули! Так что давай, мечтай, девочка. Я же совсем не против. Мечтать не вредно. Вредно контрацептивы гормональные принимать. Без консультации врача особенно.

– Что ты еще несешь? – С вызовом сказала Алена, не в силах держать себя в рамках приличия.

– Она имеет в виду, что иногда надо решить важные задачи, а потом уже приступать к стратегическому планированию, – вставил Виктор.

– Ну, вас вообще. Как лучше хотела.

– Правильно ты все говоришь, Ленка. Если честно, хотелось бы, чтоб у тебя так мозги не свихнулись. А я уже застарелая разведёнка с комплексами.

– Но можно же как-то исправиться! Обещай мне сейчас, что попробуешь!

Морщась, как от поедания крупного лимона, Нюрка все же дала свое слово. А ещё она клятвенно зареклась обратиться к психологу после выхода отсюда и найти себе хорошего мужа, поменяв имидж и работу.

Дамочка говорила с искренностью кандидата перед выборами. Но и это уже было неплохо. По крайне мере, Алена слегка успокоилась.

А вот Виктор наоборот, впал в тихую панику. Ведь долгий разговор продолжался почти два часа. За это время Система не послала ни единого знака. Неужели она зависла, оставив здесь всех навечно?

– Послушайте, дамы, саморазвитие это круто, конечно. Но кто-нибудь знает, когда нас отсюда отпустят?

Алена молча пожала хрупкими плечами, рисуя на столе невидимый узор. Нюрка же буднично заявила:

– Тебе чего, не сидится? Ну, тогда значит сваливай. Уровень-то уже давно пройден. Я думала вам болтать интересно.

– Болтать!? Не то чтобы нет! Но мы находимся в кровавой кретинической игрушке. И очень бы хотелось, скорее свалить. Вообще, если уровень пройдён, то почему он еще не закрылся?

– Охо-хо, – вздохнула воительница в золотых доспехах. – Потому что это не простой уровень. Это тюрьма для урода белого. Ему тут пару способностей дали, но изолировали от других уровней, настолько он саму Систему достал.

– Вот те раз, он вроде повелитель этих мест!

– Не, у повелителей башка крепче. А насчёт вас, думаю, можете свалить, когда сами этого захотите. Насколько подсказывает моя магическая часть навыков, здесь есть нечто подобное. После прохождения всего дерьма – свободный выход.

Алена и Виктор переглянулись, стараясь осознать услышанное. Нюрка задорно улыбнулась, будто наблюдая за игрой малых детей. Первой опомнилась студентка, громко сказав:

– Если мы можем выйти отсюда, то мы готовы! Давай! Как это сделать!?

– Да… – осторожно произнес Виктор. – Твое божественное общество нам по душе.