— Да, — устало отозвался Брюс. — Ты что, на уроках не слушал? Всегда удаляйте занозы, кроме тех случаев, когда есть сильное кровотечение или вы подозреваете, что проткнули артерия или вену. Потом обработайте ранку дезинфицирующим средством и наложите чистую повязку или пластырь.

— Ты что, учебник проглотил? — поинтересовался Джеймс.

— Я прослушал тот же курс первой помощи, что и ты, Джеймс. Только не ухлестывал все три дня за Сьюзен Каплен.

— Оказалось, у нее уже есть парень. Жалко.

— Нет у Сьюзен никакого парня, — возразил Брюс. — Она просто хотела тебя отшить.

— Да? — сокрушенно пробормотал Джеймс — А мне казалось, я ей понравился.

Вместо ответа Брюс вцепился зубами в лямку рюкзака. Ему не хотелось, чтобы на вилле слышали, как он кричит от боли. Джеймс достал пинцет.

— Готов?

Брюс кивнул. Колючка выскользнула легко. По руке потекла свежая струйка крови, Брюс застонал. Джеймс вытер кровь, смазал рамку антисептическим кремом и туго забинтовал пальцы.

— Готово, — сказал он. — Можешь идти дальше?

— Не поворачивать же, когда почти дошли.

— Отдохни немного, — посоветовал Джеймс. — А я подберусь к забору и посмотрю, как он охраняется.

— Не попадись в видеокамеры, — сказал Брюс. — А то нас будут ждать с распростертыми объятиями.

Джеймс выключил фонарик, и теперь дорогу освещала только луна. Он по-пластунски подполз к ограде.

Вилла смотрелась внушительно: два этажа, гараж на четыре машины, округлый бассейн перед входом. На газонах тихо шипели опрыскиватели, струйки воды переливались в свете горевших на крыльце фонарей. Нигде не было видно ни видеокамер, ни других навороченных охранных устройств - только желтые коробочки-сирены дешевой сигнализации от воров, которые надо выключать, когда дома кто-нибудь есть. Джеймс вернулся к Брюсу.

— Пошли. Ничего серьезного

Джеймс достал кусачки и принялся перерезать проволоку. Вскоре он проделал дыру достаточного размера, чтобы просунуться. Пробрался вслед за Брюсом через газон, проворно пополз к дому. Под ногой что-то противино хлюпнуло.

— Тьфу ты, — с глубоким отвращением буркнул Джеймс. — Гадость какая.

Брюс шикнул на него.

— Тише ты. Что стряслось?

— Вляпался коленкой в собачье дерьмо. В громадную кучу.

Брюс не удержался от улыбки. Джеймс был совершенно раздавлен.

— Плохо, — сказал Брюс.

— Еще бы. Однажды я вляпался ботинком, и то было противно, а сейчас - голой кожей.

— Ты понимаешь, что означает громадная куча собачьего дерьма?

— Да, — ответил Джеймс — Что я по уши в дерьме.

— А еще — что где-то здесь гуляет громадный пес.

Эта мысль привела Джеймса в чувство, и он опять пополз. Добравшись до стены, примыкающей к застекленным дверям веранды, они остановились. Брюс приподнялся и заглянул в дом. Свет был включен. Внутри стояли кожаные диваны и бильярдный стол. Ребята попытались раздвинуть застекленные двери, но те были заперты. Замочные скважины располагались изнутри, так что от отмычек не было никакого проку.

ГАВ!

Ребята оглянулись. В пяти метрах от них стоял чудовищный ротвейлер. Под черной лоснящейся шкурой гигантского пса перекатывались мускулы, изо рта свисали ниточки слюны.

— Хороший песик, — пробормотал Брюс, стараясь сохранять спокойствие.

Пес, рыча, подошел ближе и уставился сверху вниз большими черными глазами.

— Кто тут у нас самый хороший песик? — вкрадчиво поинтересовался Брюс.

— Брюс, сомневаюсь, что он сейчас упадет на спинку и даст тебе почесать животик.

— А ты что предлагаешь?

— Не выказывать страха, — пролепетал Джеймс — Смотреть ему в глаза.