Прикрыв чугунную дверцу, Левитан стал одеваться. Почти два года он провел в Свердловске и вот завтра должен переехать в Куйбышев, где уже построили самую мощную в Советском Союзе радиостанцию. Юрий Борисович вышел в длинный узкий коридор, в котором его дожидались сопровождающие – вооруженные сотрудники НКВД в штатском. Поздоровавшись с ними, Левитан проследовал далее и под скрипучий аккомпанемент входной двери шагнул на хрустящий ослепительно-белый снег. Неторопливо, понимая, что у него в запасе еще сорок минут, направился в здание радиокомитета. В здание вошел не сразу, некоторое время постоял у главного входа, увенчанного высоким четырехгранным куполом со шпилем, вдыхая свежий, настоянный на морозе воздух, а потом решительно потянул на себя тяжелую дубовую дверь. Быстрым шагом миновал первый этаж, откуда шло основное вещание Областного радиокомитета, и по каменной лестнице спустился в подвал, где размещалась радиорубка и уже завершались приготовления к предстоящему утреннему эфиру.

– Юрий Борисович, это ваш текст, – передала редактор несколько напечатанных страниц.

Левитан в знак благодарности кивнул:

– Хорошо, я сейчас посмотрю.

Присутствующие немедленно вышли из комнаты, давая возможность диктору подготовиться к эфиру.

Устроившись за своим рабочим столом, Юрий Левитан прочитал текст, а потом принялся размечать интервалы карандашами, подаренными ему Сталиным в первую встречу, – где следует сделать кратковременную паузу, а где нужно повысить тембр голоса.

Завершив подготовку к эфиру, Юрий Борисович посмотрел на часы. Тотчас зажглось световое табло: «Начинайте!»

Включив микрофон, Левитан заговорил торжественным, размеренным голосом:

– Внимание, говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! От Советского Информбюро. Третьего марта от немецко-фашистских захватчиков был освобожден город Ржев. Советские войска Калининского и Западного фронтов сумели отодвинуть линию фронта еще на 130 километров…

В освобождение города внесли весомый вклад гвардейские минометные части. Внезапные залпы реактивных минометных установок уничтожали живую силу противника и сжигали боевую технику. В разгар ожесточенных боев многие гвардейские минометные полки производили по двадцать-тридцать залпов в день. Отдельный дивизион системы полевой реактивной артиллерии полковника Воробьева сумел за время операции отбить около сорока вражеских атак, уничтожив при этом до тридцати танков противника и значительное количество живой силы. 19-й гвардейский минометный полк под командованием полковника Смирнова только за один день боя произвел тридцать залпов. Боевые реактивные установки полка на протяжении всех дней боев находились вместе с передовыми подразделениями нашей пехоты и уничтожили большое число немецких солдат и офицеров…

На световом табло вспыхнула надпись: «Эфир завершен».

Прочитав сообщения, Юрий Борисович несколько минут сидел с закрытыми глазами.

Постучавшись в дверь, в комнату вошли двое в штатском.

– Разрешите, Юрий Борисович?

– Входите.

– Куда вы сейчас, Юрий Борисович? – спросил один из них, выглядевший покрепче.

– Почти два года я нахожусь в Свердловске, но ни разу не видел город днем. Разве что через окно… Мне бы хотелось посмотреть, как он выглядит.

– У нас имеется информация, что в Свердловске находятся немецкие агенты.

– Но никто из них не знает меня в лицо.

– У нас другие сведения.

– Уже два года я прогуливаюсь только ночью, да и то в пределах одного квартала… Может, в качестве исключения разрешите мне в последний день перед отъездом прогуляться по городу?

Двое в штатском переглянулись.