Loading...
Изменить размер шрифта - +

– Это произвол! – заявила Йаола, переведя дух и внимательно разглядывая пострадавший туалет. Обвиняюще выставила поломанный ноготь. – Я требую пересмотра дела в свою сторону и реабилитации… с последующей компенсацией!

– Я те щас покажу! И компенсацию, и контрибуцию, и прости… Прости меня, мама! – задрал голову мужчина. – Честное благородное, последний раз сейчас ругнусь! – На этих словах рабы битвы отпустили бога смерти, решив, что Йолар достаточно поостыл.

– Да-да! – немедленно влезла супруга, неизменная опора и поддержка. – Именно что последний раз за последние несколько тысяч лет. И с последнего разу – таки ни разу! – Она согнулась, словно бегун после длинной дистанции, пытаясь немножко продышаться и упираясь руками в согнутые колени.

– Замолчи! – заорал бог, переходя на тяжелую атлетику, и метнул в свою вторую половину берцовую кость. – Говорила мне мама: «Не женись на этой гадюке – козленочком станешь!»

Кость просвистела над головой вовремя пригнувшейся супруги, врезалась в стену и… вылетела наружу, проделав солидную брешь.

– Ослом!.. Ослом ты станешь! – прошипела богиня, с трудом разгибаясь, поворачиваясь и сокрушенно осматривая образовавшийся пролом. – Прекрати дурить немедленно, пока весь наш дом не разнес к демонам!

– К демонам?! – Глаза бога войны засветились красным пламенем ярости. – К демонам ты отправила единственную дочь! – С этими словами он запулил уже череп, который просвистел в опасной близости от головы непокорной жены и существенно расширил дополнительный выход наружу.

– Для ее же пользы и всеобщего блага! – заорала в ответ женщина, приходя в неменьшую ярость. – Чем тебе плохо, старый хрыч?! Вот скажи: чем, чем ты недоволен? У тебя уже два внука! Нечего жаловаться!

– От разных отцов?! – продолжилась перепалка на ультратонах.

Затрясся потолок. Воины, почувствовав неладное, разжали кольцо и быстрыми перебежками устремились к спасительному пролому.

– И что?! Подумаешь! – вопила Йаола, свято уверенная в своей правоте. (Амплитуда качания центральной люстры достигла катастрофического размаха.) – Зато какой генофонд! Мужики-то лучшие из лучших, можно сказать – цвет этого мира!

С потолка посыпалась штукатурка, вибрация передалась стенам.

В это время наподобие бумеранга со свистом вернулась берцовая кость. Полетав по залу под изумленными взглядами примолкших супругов, символ власти посшибал все, что еще осталось нетронутым, отталкиваясь от величественных колонн и украшая их для разнообразия затейливым орнаментом зазубрин, затем снова вылетел наружу, отправляясь по только ему ведомому маршруту.

Внезапно установившуюся тишину нарушил странный треск, сменившийся грохотом. По каменным стенам зазмеились трещины, увеличивающиеся на глазах. Стены зашатались. Пол под ногами задрожал и начал проседать. С улицы раздались вопли: «Берегись! Замок вот-вот рухнет!» Мимо богов галопом промчались повар с поварятами и остальная прислуга.

Недолго думая Йаола быстро «закопала топор войны» и, запрыгнув к мужу на руки, гаркнула, побуждая того к решительным действиям:

– Женился – спасай, а то я тебе и на том свете покоя не дам!

Ужаснувшись грядущей перспективе, мужчина сжал вцепившуюся в него ношу и черным стремительным вихрем вымелся наружу. Как раз вовремя, ибо несправедливо обиженный замок надсадно покряхтел и рассыпался грудой камней, оставив клубы удушливой пыли.

Стоя на руинах, божества растерянно оглядывались вокруг.

– Ничего себе поговорили… – заметил бог войны, разжимая объятия.

Быстрый переход