– Значит, я буду бросать в свою внутреннюю топку достаточно калорий – пожал плечами Нандо.

– Но где ты возьмёшь еду?

– Я отрежу достаточно мяса от пилотов. Это ведь из-за них погибла моя мать и умирает сейчас сестра.

Это было сказано всё в том же спокойном и уверенном тоне. Будто речь шла о покупке говядины в мясной лавке. У Роберто даже челюсть отвисла, когда он услышал такое. Только тут он случайно обратил внимание на обувь Нандо. Эти добротные замшевые ботинки на толстой рифленой подошве с высоким шнурованным подъёмом очень любил руководитель их делегации. В прошлом году он приобрёл их в Америке в магазине распродажи излишков военного имущества, и любил похвастаться, что в этих ботинках человек уверенно чувствует себя на любой поверхности, потому что они созданы для американского спецназа.

– Зачем ты снял с «Папы Берро» его ботинки? Это же мародёрство в чистом виде!

– Ты считаешь, что мертвецу хорошая обувь будет нужнее, чем мне, когда я отправлюсь в горы? Ладно, если тебе доставит удовольствие видеть мои обморожённые пальцы, я пойду в своих кедах.

Роберто, наконец, сообразил, что его позиция моралиста в сложившихся условиях действительно выглядит откровенным маразмом. Просто в отличие от Нандо и Чезе Чарруа, у него естественный для любого человека инстинкт самосохранения находился под слишком толстым налётом разных моральных условностей и ограничений, выработанных современной цивилизацией. Необходимо было, наконец, понять, что обычные законы нравственности тут не работают.

– Привет, – немного покровительственно усмехнулся Антонио и легко поднялся с кресла, предлагая его даме. Сэнди отметила про себя, что у этого супермена отменное тренированное тело и вообще он похож на прирождённого вождя и героя: полные чувственные губы, сломанный нос, пронзительные серые глаза и уверенный внимательный взгляд, от которого у женщины приятно и томительно защемило внизу живота. Даже просто разговаривать с этим мужчиной было для Холл изысканным эротическим наслаждением. Ничего подобного с ней ещё никогда не бывало.

– Как я поняла, вы тут самый главный, поэтому я хочу отдать эту вещицу вам. Сэнди протянула Антонио небольшой радиоприёмник. – Я только сегодня вспомнила про эту штуку в своём чемодане.

Заметно волнуясь, Антонио включил приёмник. Послышалось тихое шипение. Чтобы разобрать в хаосе радиопомех голоса с Большой земли Переза прижался ухом к динамику. Минут пятнадцать он сосредоточенно крутил колёсико настройки, пытался уловить среди шумов человеческую речь или хотя бы музыку.

– Пока ничего, – без намёка на разочарование признал неудачу первого «радиосеанса» Антонио. – Зато теперь у нас появилась надежда хотя бы услышать мир людей. Надо будет только сделать выносную антенну из проволоки. А передатчик у вас в чемодане случайно не завалялся?

– Да-а-а, – разочарованно протянула Холл, – сколько я знаю мужчин, не перестаю убеждаться, что все вы на редкость неблагодарные типы. Вам всегда хочется заполучить больше, чем вам предлагают. К примеру, один мой нью-йоркский приятель несколько лет в великолепном стиле добивался руки девушки, выигравшей титул «Мисс Америка».