И вот теперь она едва узнает буквы, которыми исписан билет. Термины, вместо того чтобы быть знакомыми и понятными, лишь вызывают смутное ощущение: где-то я уже что-то похожее встречала.

Рада обернулась. Конечно, применять магию на теоретическом экзамене строжайше запрещено. Но вдруг! Вдруг это чья-то неумная шутка или, на худой конец, происки недоброжелателей. Нет. Ничего подобного. Просто какой-то провал в памяти…

В аудитории было свежо: работало заклинание холодного воздуха, но Раде казалось, что она сейчас задохнется. Ну как такое может быть? Она подготовилась блестяще – и не могла ответить ни на один из трех вопросов. Словно кто-то вырвал страничку с надписью «Учеба» и теперь на ее месте зияла пустота.

И сейчас ей придется предстать пред светлые очи экзаменаторов – магов, к каждому из которых она относилась с огромным уважением и почтением, – и либо нести чушь и пытаться сказать хоть что-нибудь, либо просто признать, что она не готова… Она, которую считали одной из лучших студенток курса! Как это унизительно!

На глаза навернулись слезы.

* * *

Кир без сил опустился на землю и прислонился к стволу дерева. Он снова начал «раскручивать» свой путь – от того момента, когда вошел в лес. Вспомнилось легко – как он вошел, в каком направлении прогуливался, как увидел малиновую реку и последовал за ней. Как после встречи с девочкой по имени Джарра определил, куда идти, собрался с силами и… пошел в противоположную сторону. Великий интеграл! Как такое вообще могло случиться! И что с этим делать?

До дома теперь уже было почти пятнадцать километров. Кир устал и вымотался, он был голоден, а главное – даже не представлял, который час и когда совсем стемнеет. Даже по самым оптимистичным подсчетам выходило, что ночь наступит скоро, и оказаться в это время в лесу – идея не из лучших.

Что же, Джарра запросто могла обещать путникам какие угодно дары на выходе из леса, поскольку выход этот не планировался…

Ну уж нет! Не на того напала, юная леди! То, что для других обитателей этого мира – беда, для Кира всего лишь задача. Решение пришло быстро. Нужно просто учесть погрешность, принять во внимание ошибку.

Он глубоко вздохнул. Еще раз высчитал, сколько и в какую сторону нужно пройти, встал, развернулся и двинулся в строго противоположном направлении.

Это было трудно. Даже не потому, что он был вымотан, истощен и напуган. И не потому, что теперь лес буквально бросался ему под ноги корягами и кустами, словно злой пес, защищающий свои владения. Нет, главное, что мешало идти, – ощущение, что он уходит все дальше и дальше от цели, и это было невыносимо.

Он вдруг понял, что именно этим и занимался в последние недели – шел вперед, несмотря на то, что все инстинкты, все его прежние убеждения просто кричали: остановись, не туда, вернись! Но все-таки он продолжал движение. Это было неприятно, непривычно, но правильно. По крайней мере, он надеялся, что правильно.

Кир остановился и снова присел на землю. Прикинул расстояние. Да, получилось! Он был на два километра ближе к дому. Ну что, съела, кроха? Не такая уж эта и сложная задача.

Он поднялся и зашагал уже куда бодрее. Выберется, обязательно выберется!

Писк? Или стон? Кир вгляделся в темноту. Он шел уже почти на ощупь, но старался не сбавлять темп: темнело быстро, а путь был далеким. Он обратился в слух. И действительно – кто-то тихонько скулил неподалеку.

Первой мыслью было ускорить шаг и проскочить мимо того, что издает звуки. Жалобный писк не казался опасным. Только и девочка в розовом платьице в обыденной жизни – явление безобидное, а в этом лесу… Кир все еще рассуждал о том, что ему не следовало ввязываться – что бы там ни происходило, – но уже шел на голос.