– Молодой человек, вот этого я в принципе никогда не делаю.

– Даже в виде исключения?

– Тогда какой же это был бы принцип? – Он обстоятельно перекатывал жвачку из одного угла рта в другой. – Кроме того, я бы вам так и так не советовал покупать эту машину. Развалина. Вы знаете, чем болен мир на сегодняшний день? Тем, что человеку больше никто не говорит правду. Я для себя решил, что я в этом не участвую. Говорю вам так, как есть, всё очень просто. Если вы покупаете у меня этот металлолом, то вы должны знать, что это металлолом. Я не хочу брать на себя лишнюю ответственность.

– Ах, так? – Маркус не знал, что и сказать. Такой способ ведения предпродажного разговора никогда не рассматривался на семинарах, которые он посещал.

Но ему нужна была машина. А этот «Мустанг» был неплохим началом, несмотря на все недостатки.

Мужчина взглянул на него и глубоко вздохнул.

– Я вижу по вашему лицу. Вы хотите эту машину, так?

– Да, – кивнул Марк.

– Ну хорошо. Идёмте, оформим договор, пока меня не загрызла совесть.

На следующий день Маркус сразу устроил на своей новой машине экскурсию в Нью-Йорк. Жан-Марку он предложил это первому, но тот не проявил интереса.

– В Нью-Йорк? Добровольно?

Тогда он спросил Сильвио, и тот с удовольствием согласился. Во время поездки выяснилось, что оба они – фанаты США, сколько себя помнят.

– Моя мать выписывала «Reader's Digest», – рассказывал Сильвио, – и я всегда был первым в семье, кто его прочитывал. Ты знаешь этот журнал? Я думаю, он и на немецком есть.

– Он есть, наверное, почти на всех языках.

Они рассказывали друг другу о своих поездках в США. Сильвио еще ребёнком несколько раз бывал в Штатах, в Бостоне у дяди, который теперь уже умер. А перед началом своей учёбы в университете он прошёл – пешком и на перекладных – всю страну, на что ему потребовалось четыре недели.

– С тех пор я каждый год участвую в лотерее Green Card, – сказал он. – Впустую, разумеется.

– А я с двадцати лет, – признался Маркус. Тогда он вернулся из своей первой поездки в США – из Калифорнии и Аризоны! – и стал «добычей» этой страны. – Иногда мне кажется, что это чистой воды надувательство. По крайней мере, я не знаю ни одного человека, кто бы на самом деле выиграл Green Card.

Сильвио как-то очень по-итальянски отрицательно покачал головой.

– Это просто трудно. У них есть свои правила, и они их строго придерживаются.

– Свои правила? – Маркус засмеялся, не в последнюю очередь оттого, что видел: стрелка указателя горючего уверяла, что бак становится всё полнее по мере того, как они приближались к Нью-Йорку. – Может быть, но тогда они сами их не знают. В консульстве тянули с моей визой практически до дня вылета.

Они добрались до города. Не доезжая до залива Ньюарк, они оставили машину на безбожно дорогом многоэтажном паркинге и на метро, по тёмным тоннелям, изрисованным граффити, добрались до Манхэттена. Мощный лифт поднял их на Эмпайр стейт билдинг, и они стояли там наверху, на площадке обозрения, под небом, похожим на колокол из голубого стекла, и смотрели поверх безбрежного моря домов, пока глаза не начали слезиться от ветра.

Потом они слонялись по дну небоскрёбных ущелий, где пахло выпечкой, ели солёные крендельки и гуляли по Центральному парку, солнечному, светлому и невинному, населённому лишь матерями с детьми, джоггерами и другими праздношатающимися.

Когда они стояли у пруда, скармливая уткам остатки крендельков, Сильвио раскрыл ему свой план: он хочет подыскать себе американку, готовую выйти замуж.