Она повернулась к ним и гневно заявила:

– Я всего лишь законопослушная гражданка. Я ехала по своим делам. Я, кажется, даже не превышала скорость:

– Я знаю. – Сержант потер лысину ладонью. – Не могу выразить вам, как мы все сожалеем о случившемся. Но, ради всего свя…

– У него, – кивнула она на Сэма, – не было никакой необходимости избивать меня, как какую-нибудь преступницу.

– Еще раз приношу свои извинения, мисс Франклин. Поскольку вы подходили под описание, он решил, что вы собираетесь достать пистолет.

– Достать пистолет? Когда? – Ее глаза округлились.

– Насколько я помню, в отчете сказано, что вы что-то искали в отделении для перчаток.

– Я хотела достать свои водительские права! – проговорила она четко и внятно.

При этих ее словах Сэм чуть не застонал от неловкости.

Сержант вздохнул:

– Как видите, все это оказалось простым недоразумением, и мы очень сожалеем об этом.

Она молча смотрела на него.

– Как ваша губа? – не выдержав, спросил Сэм. Черт побери, ему все равно, будут у него неприятности или нет.

Он не мог не спросить.

Она невольно дотронулась до разбитой губы и тут же бросила на Сэма разъяренный взгляд.

– Хотите поехать в больницу? – продолжал сержант, предостерегающе взглянув на Сэма. – Мы будем рады предоставить вам сопровождающего.

– Нет, со мной все в порядке. Я хочу поскорее выбраться отсюда.

Она вскочила так резко, что сидевшая рядом женщина вздрогнула и подошла к стоявшим рядом с ней полицейским. Пройдя мимо сержанта, она приблизилась к Сэму вплотную и поднялась на цыпочки, и ее лицо оказалось почти вровень с его лицом.

– Хочу вам кое-что сказать, господин полицейский, – процедила она, крутя пальцем у него перед носом. Ее глаза метали молнии. – Вы здесь для того, чтобы защищать нас, простых людей, добропорядочных граждан. – Она нервно ткнула себя пальцем в грудь. – И очень жаль, что с законопослушными гражданами в полиции обращаются так жестоко. Вы, полицейские, живете в собственном замкнутом мирке и думаете, что все, кроме вас, преступники. Так у меня для вас есть новость. Мы не преступники! И я не преступница. И вам придется осознать этот факт, хотя я сомневаюсь, что вы в состоянии что-нибудь осознать вообще!

Она презрительно фыркнула:

– Хотите что-нибудь мне ответить?

Сэм молча смотрел на нее, пытаясь уловить в ее лице хоть малейшие признаки понимания. Но ее лицо выражало только гнев. Вот так, значит… Несмотря на приказ сержанта, он почувствовал, что должен хоть что-то сказать. Он уже открыл было рот, но…

– О, не утруждайтесь, – язвительно произнесла она, повернулась и решительно прошла через комнату к скамье.

Схватив подругу за руку, она потащила ее к выходу.

В дверях она обернулась и бросила полицейским:

– Может быть, до вас что-нибудь дойдет, когда я приму чрезвычайные меры. Например, подам на вас в суд.

– Зачем ты сказала, что подашь на них в суд? Ты ведь никогда этого не сделаешь, сама знаешь. – Спотыкаясь на неровном асфальте, Ханна пыталась не отстать от Тери; целая связка браслетов на ее запястье мелодично позвякивала. Запыхавшись, Ханна ухватила Тери за руку, чтобы остановить и заставить обернуться.

– Как знать.