Она обмякла в его руках; дыхание ее стало тихим и ровным. Страйкер улыбнулся. Скоро рассвет. С начала этой истории прошло полных четыре дня, и Страйкер чувствовал себя измотанным донельзя. А сколько еще им придется бродить по джунглям, прежде чем они доберутся до города… Опасность отступила на время, но вовсе не миновала. Как и Темпест, Страйкер понимал, что мятежникам доверять нельзя.

Он долго всматривался в ее лицо, прислушивался к ровному дыханию. Через два часа надо будет сделать еще укол. Однако очевидно, что завтра Темпест еще не сможет идти. Придется нести ее на руках: это сильно замедлит их передвижение и создаст дополнительный риск, но иного выхода нет. Лучше всего продвигаться по ночам… Страйкер оперся спиной о камень и прикрыл глаза. Спал он чутко, готовый проснуться при малейшем шорохе, а под рукой у него лежал верный автомат.

Темпест открыла глаза и с наслаждением потянулась. Она была еще слаба, но чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера. Она лежала на полянке одна; рядом стояла фляга. Не без труда Темпест вытянула руку и пододвинула фляжку к себе поближе. Крышка с винтовой нарезкой была закрыта, но не туго — Страйкер позаботился и об этом. Темпест сделала несколько глотков (больше во фляге и не помещалось), и кровь ее быстрей побежала по жилам, а мысли прояснились.

— А ты отлично выглядишь, просто красавица, — заметил Страйкер, бесшумно подошедший к костру. В руках он нес трех рыбешек, завернутых в банановый лист. — Завтракать хочешь? — С этими словами он взял у нее из рук флягу и вновь наполнил ее водой.

— Рыбой?

— По-моему, тебе всегда нравилась рыба. — На костерке уже кипятился котелок с водой. Страйкер почистил рыбу и бросил туда.

Темпест молча смотрела, как перекатываются мускулы на его обнаженной спине.

— Сейчас я готова съесть все, что угодно.

Страйкер ухмыльнулся.

— Неужели до того дошло?

Вместо ответа Темпест закашлялась, и на лице Страйкера отразилось беспокойство.

— Все в порядке, — произнесла наконец Темпест. — Сегодня мне гораздо лучше, чем вчера. Сейчас поем — и стану совсем здорова.

Страйкер закусил губу. Господи, у него уже в зубах навязла ее независимость! Она едва шевелится — однако сейчас начнет доказывать, что вполне способна встать и идти.

— Посмотрим, — пробормотал он, подавив раздражение.

Темпест подозрительно уставилась на него. Она ждала, что он начнет спорить. Страйкер рассмеялся:

— Два голубых лазера!

— Что?

— Когда ты вот так смотришь на меня и стараешься понять, что у меня на уме, глаза у тебя пронзительные, словно два голубых лазера. — Он поцеловал ее в нос и снова рассмеялся, когда Темпест не смогла скрыть свое удивление.

— Какого черта?.. Зачем ты это сделал?

— Мне нравится тебя целовать.

Он поднялся и начал хлопотать у костра, улыбаясь своим мыслям. Страйкер догадывался, что сейчас Темпест не сводит с него глаз. Господи, каким же идиотом он был до сих пор! Он и вправду не понимал Темпест; мало того — полагал, что это и не нужно. Но прошлая ночь научила его тому, чему не смогли научить все прошедшие годы, полные подавленных желаний и бессмысленных обид. Только теперь он понял: эта женщина создана для него. Остальное все неважно. Но сумеет ли он убедить ее разделить жизнь с ним? Но попробовать он должен.

Ему нужна только Темпест. Рядом с ней все другие женщины кажутся безжизненными куклами. Он не может от нее отказаться. Он устал жить в постоянном страхе за нее. Он согласен гоняться за ней по свету лишь при одном условии — что, догнав, будет увозить домой. Он хочет ее, а значит — должен разгадать ее тайну и дать ей то, к чему она, сама того не сознавая, так яростно стремится.