Оставалось только вновь пустить в ход проверенный медоточивый голос.

– Вы молодец, Инес! Вы все сделали совершенно правильно. Честное слово. Вы нам очень, очень помогли!

На самом деле я понятия не имел, как эти сведения могут помочь Руби. О шашнях Р.Л. с Джолин я уже знал, единственная новость – это то, что Джейкоб тоже был в курсе интрижки отпрыска, но мне эта новость не представлялась сколько-нибудь значительной. Инес я посвящать в это не стал. Она бы только пуще разрыдалась.

Не умею я обращаться с плачущими женщинами, и это одна из причин, почему я находил Присциллу привлекательной. Если и есть на свете неплаксивая женщина, так это Присс.

Вот и сейчас она выглядела не столько расстроенной, сколько раздраженной.

– Инес, вы уверены? Именно об этом говорили папа и Р.Л. в день… убийства?

Секретарша вздернула острый подбородок.

– Уверена! – Голос ее был одновременно дрожащим и вызывающим. – Я совершенно отчетливо помню. Это произошло, когда мистер Вандеверт вызвал Р.Л. к себе в кабинет. – Инес всхлипнула. – Я бы не стала лгать! Я просто пытаюсь помочь.

– И вы очень нам помогли, – торжественно заверил я.

Присцилла, по всей вероятности, видела помощь Инес совсем в ином свете. Она насмешливо фыркнула и сказала, обращаясь ко мне, словно Инес в комнате не было:

– Ты, конечно же, успел уже пронюхать про Джолин?

Никогда не знаешь, надо ли отвечать на подобные вопросы. Если бы я признался, что знаю о Джолин, то Присцилла наверняка бы потребовала рассказать откуда. А мне определенно не хотелось распространяться об этом. Присс вряд ли бы подпрыгнула от радости, узнай она, что я занимался вульгарным подслушиванием.

К счастью, Присс решила не вдаваться в эту тему. Она лишь пожала плечами и свернула на другое:

– Знаешь, Хаскелл, Инес, должно быть, все перепутала. Этот разговор не мог состояться в тот день.

Мы напоминали двух врачей, обсуждающих диагноз в присутствии пациента. А Инес выглядела так, словно ей сообщили о циррозе печени, тогда как она полагала, что подхватила безобидный насморк.

– Нет, они говорили именно об этом! – Ручка ожесточенно заколотила по столу. – Я все слышала! Я слышала все до единого слова! Понятно?!

Она окатила Присциллу яростным взглядом. Видимо, если секретарша нарушает заповедь молчания, она ждет, что все должны внимать ей с открытым ртом, принимая на веру каждое слово.

Присциллу заявление Инес нисколько не впечатлило.

– Хаскелл, – повторила она, – этот разговор между Р.Л. и папой не мог состояться, потому что к тому времени они уже обсудили эту проблему. Днем раньше. Папа набросился на Р.Л. в моем присутствии. Перетряхнул все грязное белье Р.Л. у меня на глазах.

Я переводил взгляд с заостренного сухонького личика Инес на вполне привлекательное лицо Присциллы. Похоже, Присс говорит правду. Неужели Инес все выдумала? Но с какой стати? А может, она старается отвести подозрения от собственной персоны? Вдруг это Инес пристукнула старикана? Даже у самой преданной и непогрешимой секретарши есть пределы терпения, и, возможно, Джейкоб их преступил. Например, сластолюбие и неразборчивость Джейкоба в конце концов вывели из себя чопорную Инес и она не захотела больше терпеть приставания босса.

Голос предполагаемой жертвы обольщения задребезжал на самой высокой ноте.

– Я не ошибаюсь! Разговаривали именно Р.Л. и мистер Вандеверт, и именно в день его смерти. Я хорошо помню. И кроме того, мне показалось… будто я различила голос Присс… Но ведь этого не могло быть, верно? Р.Л. зашел к мистеру Вандеверту один, это произошло впервые за неделю. Обычно Р.Л. не решался заходить к мистеру Вандеверту без Присс.