– Извините, у меня есть комп.

– А, это, конечно, Кэйб.

– Что?

– У меня есть комп. Вот он.

– Суши весла! Берегите головы!

– А глаза уже слепит, ребята!

– Прикройте угол!

– Прикрываю.

– Хаб! Видишь это чучело? Говнюк! Выкини его отсюда! Словом, сплав по рекам из лавы стал вдруг с некоторого времени модным развлечением. Причем, традиция предписывала сплавляться без применения всяких передовых технологий и призывала не пользоваться никакими достижениями материальной науки. Наоборот, всяческий риск приветствовался и делал забаву еще более возбуждающей. Это называлось спортом с минимальным фактором безопасности.

– Смотри, весло!

– Поймал.

– Толкай!

– Вот дерьмо!

– Что…

– А-а-а!

– Все в порядке, в порядке!

– Блин!

– Да вы все просто сумасшедшие! Вот развлеченьице! Сам по себе плот – некая платформа с ровным днищем, размером четыре на двенадцать метров, – был керамическим, остальные части делались из алюминизированного пластика, а весла брались деревянные.

– О, моя шевелюра!

– Хочу домой!

– Отчерпывайте!

– Где это чучело?

– Да не ной!

– Вот несчастье!

Этот вид спорта всегда был щекочущим нервы и опасным. И по мере того, как равнины наполнялись воздухом, он становился все опасней. Расходящаяся жара соединялась с воздухом, и скоро дыхание без дыхательных приборов, приводившее к буквальному к сжиганию легких, превратило эту забаву практически в ее прямую противоположность.

– Ах, мой нос, мой нос!

– Спасибо.

– Прыскай!

– Ага.

– А я с другим чучелом. И вообще ничему не верю. Кэйб согнулся: – полотнище паруса билось прямо над его головой, и хотя материал более-менее отражал жар, идущий от потолка туннеля, температура вокруг все еще была экстремальной. Некоторые уже лили на себя воду и брызгались ею беспрерывно. Потоки пара заполняли узкое пространство между лавой и потолком. От огней по краям плота стоял красный полумрак.

– Повреждение!

– Остановите!

– Заберите меня отсюда!

– Мы уже почти… ого-го! Мы нарвались на зубы!

У потока лавы имелись еще и так называемые зубы – некие потеки, напоминающие сталактиты.

– Пики! Спасайтесь!

Один из сталактитов проколол мягкое защитное покрытие плота и унес его прямо в раскаленную изжелта лаву. Покрытие мгновенно загорелось и захлопало от потоков горячего воздуха, напоминая мечущуюся обожженную птицу. Волна жара прокатилась по плоту. Люди дико закричали. Кэйб был вынужден откатиться назад, чтобы избежать новых ударов, и почувствовал, как под ними что-то хрустнуло и завизжало.

Но в тот же момент поток вышел из туннеля в широкий каньон остроконечных скал, чьи черные базальтовые грани освещались отблеском текущей мимо лавы. Кэйб кое-как уселся на место. Большая часть людей продолжала обливаться или брызгаться водой, охлаждаясь после финального аккорда пекла. Одни потеряли шевелюры, другие лежали почти бездыханными, но при этом беспечно и весело смотрели вперед, словно они прошли посвящение в некую тайну. Какая-то пара, сидевшая на корме, дружно и громко кричала.

– Что с тобой? – спросил Кэйб у человека, расположившегося прямо за ним.

Человек держал на весу левую ногу и кривился от боли:

– Кажется, она сломана.

– Я тоже так думаю. Виноват, простите. Могу я чем-то помочь?

– Постарайтесь больше не падать на меня, по крайней мере, пока я тут.