Корабль встречающих мягко вошел в атмосферу Орбиты, и его потолок тоже сразу превратился в экран, показывая гостю вечернюю и ночную стороны Орбиты в то время, когда судно медленно погружалось в теплый утренний воздух над Осинорси. На границе с Ксараввом судно приземлилось у «Бариатрикиста».

Баржа оказалась старинным кораблем, оснащенным множеством палуб и мачт, на которых развевались паруса, флаги и вымпелы.

На палубе толпился народ, явно не составлявший команды.

– Надеюсь, это не ради меня? – спросил Квилан дрона, когда они ступили на среднюю палубу.

– М-м-м… Нет, – неуверенно ответил тот. – Но, может быть, вы желаете все же иметь отдельное судно?

– Нет, я просто поинтересовался.

– Здесь одновременно происходит много других событий, вечеринок, приемов, концертов, – пояснил аватар. – К тому же, для нескольких сотен присутствующих эта баржа – временный или постоянный дом.

– А сколько собралось специально, чтобы увидеть меня?

– Около семидесяти.

– Майор Квилан, если вас что-нибудь не устраивает… – начал дрон.

– Нет.

– Могу я сделать вам одно предложение? – обратилась к нему Эстрей Лассилс.

– Прошу вас…

Затем Квилан сошел прямо на баржу. С ним в качестве гида отправилась Эстрей и оставила его только тогда, когда, пройдя через пеструю, шумящую толпу, он нашел себе подходящее место на носу.

Там было всего несколько человек, в основном парочки. И Квилан вдруг вспомнил жаркий день, день, утопающий в горячей солнечной дымке, там, на маленькой лодке, посредине крошечной лесной речушки, в тысяче световых лет отсюда. Он вспомнил ее прикосновения… и запах… и тяжесть ее маленькой руки на своем плече…

Люди сначала смотрели на него с любопытством, но потом быстро потеряли интерес и ушли. Он глядел на воду. День стоял прозрачный, но холодный; река была пустынна и спокойно несла его вперед вместе с людьми.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

УДАЛЕНИЕ В КАДЕРЦИТ

Потом Квилан просто отвернулся.

Но вот из толпы танцующих появилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Эстрей Лассилс. Женщина подошла к нему и повела его в другую часть баржи, не туда, где был приготовленный для него номер.

– Вы уверены, что счастливы видеть всех этих людей, майор? – поинтересовалась она.

– Вполне. Благодарю.

– Но все же скажите, когда захотите уйти. Мы не подумаем, что вы невежливы. Я немного занималась вашей историей и знаю, что челгрианцы склонны к аскетизму и траппизму[6]. И поэтому, ручаюсь, мы все поймем, если наше веселье вдруг покажется вам утомительным.

«Интересно, насколько глубоко они копались в моих историях?»

– Не волнуйтесь, я чувствую себя вполне нормально.

– Вот и замечательно. Я занимаюсь всеми этими массовыми мероприятиями уже бог знает сколько времени, и порой нахожу их чересчур утомительными. Но это часть культуры, и поэтому я не знаю, хорошо это или плохо.

– Думаю, это зависит от настроения.

– Хорошо сказано, сынок. Но я ухожу в укрытие. Разбирайся с ней сам, и поосторожней – она хитра, я это чувствую.

– Надеюсь, вы понимаете, майор, насколько наш народ огорчен тем, что произошло на Челе, – начала женщина, глядя сначала себе под ноги, а потом – прямо ему в лицо.