– Тихо! – встрепенулся Баха. – Ты слышал?

Не дожидаясь ответа Гарика, Павел с силой толкнул дверь, и она легко распахнулась. В лицо пахнуло дымом и душным, горьким воздухом – Соломон невольно закашлялся.

– Фраер сваливает! – заорал сзади Баха. – Держи его, суку, держи! – и тут же грохнул выстрел – по помещению, взвизгнув рикошетом, пронеслась пуля.

Павел выскочил за дверь и принялся разыскивать взглядом что-нибудь, чем можно было бы на время заблокировать выход. Он оказался в большом темном холле, из которого выходили несколько коридоров – в конце одного из них полыхало красно-желтое пламя и валил густой дым. И на полу там лежали несколько трупов!.. Соломон не стал разглядывать их – посередине холла громоздились несколько ящиков, по виду тяжелых, но возиться с ними времени не было – за дверью уже слышались топот и глухие проклятия гопников, пустившихся в погоню. Хакер кинулся в противоположный от пожара коридор. В его глубине горел тусклый свет.

Коридор был мрачный, узкий, всем своим зловещим видом вселяющий тревогу: ребристые стены, закрытые толстыми металлическими листами, связки труб под потолком, отполированный до блеска бетонный пол, овальные проходы в стальных переборках, будто на подводной лодке… Он пробежал метров пятьдесят-семьдесят, миновал массивную герметичную дверь и выскочил в новый холл. Кажется, совсем недавно здесь произошел мощный взрыв: обрушенный потолок, проломленные перекрытия, куски бетона, оголенная арматура, трубы с вырывающимся из них паром, какие-то странные искореженные агрегаты, курящийся из пролома в стене дымок. Что тут вообще происходит?! Но, по крайней мере, не видно было открытого огня, и дышалось довольно свободно – откуда-то тянуло свежим прохладным воздухом. Ага, значит, выход близок! Только в какой стороне?!

Однако погоня продолжалась. За спиной уже слышался топот бандитов.

– Я вижу его! – донесся до Павла торжествующий крик Гарика. Грохнул еще один выстрел.

Пригнув голову, Соломон кинулся вдоль стены направо, пытаясь спрятаться за большую бетонную плиту, вздыбившуюся почти до потолка. Там виднелся пролом в полу – может быть, удастся уйти на этаж ниже. Павел подбежал к дыре – внизу было довольно темно, но пол, поблескивающий маслянистыми пятнами, находился совсем недалеко. Это был то ли подвал, то ли какой-то туннель.

Не раздумывая, Соломон сиганул вниз, чуть не подвернув лодыжку, и побежал вперед, стараясь не задеть головой грязный, поросший мхом низкий потолок, не угодить в яму и не разбить лоб о балку. Это действительно был технологический туннель: трубы, короба кабелей, вентиляционные решетки. Маленькие фонари по бокам не работали – основное освещение здесь создавал… мох. Он светился, и причем довольно ярко! Впрочем, времени разглядывать это чудо биологии не было; к тому же оно могло оказаться ядовитым или радиоактивным.

Пол, покрытый металлическими листами, прогибаясь под ногами, нещадно гремел. Павел сбавил темп, боясь, что его услышат, и пошел медленнее, тревожно вглядываясь вперед – метров через пятнадцать с потолка свешивались клочки длинной серой паутины. Но было поздно.

– Он там, там, Баха! – раздался сзади торжествующий голос Гарика. – Я слышу его, падлу!

– Уверен?! – пробасил громила и нервно засопел.

– А то!

– Тогда пошел за ним, баран, живо! – рявкнул Баха, и Павел услышал грохот спрыгивающих вниз гопников. Он припустил сильнее, добежал до паутины, неуверенно тронул ее пальцем: жирная и липкая.