«Старт! – истошно завопил голос. – Пошел, пошел, пошел! Больше повторять не буду, чувак, и не проси… Ну?!»

Соломон дико взревел и рванул вверх.

Он лежал на бетонном полу у верхнего люка колодца и надрывно переводил дыхание, бездумно и не мигая смотря вверх. Прямо над ним нависал полукруглый серый свод, как в церкви, только что не расписанный изображениями ангелов и святых. Павел повернул голову, пытаясь рассмотреть обстановку, но обстановки этой фактически не было: такие же серые круглые стены и высокие узкие окна-бойницы, стекол в них нет. Он попал в башню! Или, может… на маяк? Из бойниц, за которыми виднелись лишь кусочки хмурого неба, дул холодный ветер и вылетали снопы злых сухих снежинок – здесь они уже не были веселыми и приветливыми. У стен даже намело небольшие сугробы.

Соломон не сразу понял, что начал коченеть. Так и дуба дать недолго! Постанывая, он поднялся, теперь уже без прикрас чувствуя, как болит у него тело, как он измотался и устал… Взглянул на трясущиеся, израненные руки: печальное зрелище! Кое-как обтерев о джинсы кровь, на всякий случай отошел от колодца – его сильно качало – и осмотрелся уже обстоятельнее. Да, все это похоже на высокий маяк: часть противоположной стены занимал большой пузатый агрегат с парой дверок. По-видимому, с наружной стороны стоял мощный прожектор. А если это маяк, значит, тут и море… Хакер доковылял до одной из бойниц и горько усмехнулся: далеко внизу плескались свинцовые волны, плыли льдины, клубился туман. Впрочем, видно было совсем недалеко – дальше лишь серая пелена. Леденящий ветер заставил его дрожать сильнее.

Чертыхнувшись, Павел подбежал к противоположной бойнице. А вот он – институт дархан! Какой же он огромный! Внизу громоздились друг на друга корпуса: кубические, цилиндрические, шестигранные и даже в виде бублика, с большими и маленькими окнами, с простыми башенками, двойными башенками и башенками, изогнутыми под странноватыми углами; состоящие из сфер различного размера и цвета: белые, зеленые, оранжевые, голубые. На многих крышах установлены антенны и прочие высокотехнологичные «тарелки». Все это хозяйство было сейчас слегка припорошено снежком. Но еще более интересным оказалось другое: над некоторыми корпусами поднимались клубы черного дыма, а в боку одного из зданий зияла гигантская дыра – там пылал открытый огонь. Последствия диверсии Сарто и его команды?

Но что же теперь делать? У Соломона уже зуб на зуб не попадал. Другого выхода из маяка не существовало – только шахта посередине. Неужто придется спускаться вниз?! Час от часу не легче… Павел еще раз мрачно обвел взглядом бойницы. Снег усилился. Ну почему эти чертовы дархане не сделали в помещении нормальную теплоизоляцию?! Средневековье какое-то! Однако пора идти к долбаной лестнице и молиться о том, чтобы не сломать там шею…

И тут он уставился на короб прожектора. Дверки! А может… а если?.. Соломон подбежал к сооружению и дернул ручку. Дверь скрипнула, образовалась небольшая щель. Оттуда бил свет! Хм… Павел потянул сильнее и просунул голову внутрь. Там было тепло, сухо, светло и… тесно. Это была кабина управления, но не маяком. Комнатушка, если это огражденное пространство можно было так назвать, была не более метра в глубину и метров шесть-семь в длину, полукруглая, так как повторяла форму башни. Спереди – большое толстое стекло (ну слава богу!), под ним – небольшой пульт управления с несколькими рубильниками и экраном, а также два узких кресла. Справа – доска со множеством иероглифов, а слева… лифт! Точнее, маленькая люлька с тросами, прикрепленными к потолку, и мотором, который ее сюда доставлял. Под люлькой угадывалась еще одна вертикальная шахта, совсем небольшая.