– Да ты, я смотрю, поэт! – хмыкнула девушка. – Это хорей или ямб? Нет, больше похоже на японское хайку. Только знаешь – хотя я и Камилла по паспорту… но зови меня лучше Станнум!

А потом было всё. Они сидели в кафе и ели фастфуд, запивая его сладкой газировкой, болтали обо всем подряд, по большей части о ничего не значащих мелочах, беззаботно смеялись и балагурили, а затем гуляли: в парке, на Невском, на площади, попав на бесплатный концерт начинающих рок-групп, а потом бродили по ветреной набережной… И снова забежали в уютное кафе, но на этот раз пили коньяк, и не в малом количестве, закусывая его темным шоколадом… Им было хорошо. Строгость и отчужденность Камиллы-Станнум давно уже испарились – теперь это была самая обычная девчонка… Правда, девчонка не без тайн. Она упорно не желала рассказывать о себе, ловко меняя тему или просто отмалчиваясь, смотря Павлу в глаза и мило улыбаясь. Не сказала, где работает и даже где учится, мол, «туристический бизнес, второй курс, а живет она с мамой на Васильевском, только иногда подрабатывает тестером в одной производственной фирме – оттуда и планшет, но работники им больше не нужны, а больше она ничего не скажет, потому что… ой, посмотри какой мужик козырный через проспект шкандыбает»… Павел не настаивал. Придет время – и он все узнает, абсолютно все… Не будь он хакером!

Впрочем, о том, что он именно такой, распространяться не стоило, и Павел не распространялся, сказал только, что студент ИТМО, программист. В этот момент в глазах Станнум что-то промелькнуло, и она заявила, что всегда уважала программеров, только если они не задроты, конечно. Павел сразу заверил, что он уж точно не задрот, и в доказательство, опрокинув большой стопарик коньяка, предложил сбежать, не заплатив по счету – что они и провернули, совершенно не задумываясь о последствиях. Он потащил ее к соседнему дому, коммуникации которого хорошо знал. Экскурсия по крышам Петербурга – чем не романтика теплым вечером в компании приятной особы? Покачиваясь, они стояли буквально на козырьке здания и с оттягом курили, соревнуясь в искусстве производства никотиновых колец в условиях легкого ветерка, так и норовившего разрушить их чудесные творения.

– Да ты еще и руфер! – хохотала Станнум, уперев руки в бока. – Ну просто талантище!

– Ага, – ухмылялся он, с восхищением и уже особо не скрываясь разглядывая ее стройную, упругую фигуру. – Да и не только!

– Ну скорее удивляй дальше! – ухмылялась девушка, и он вел ее дальше, на улицу, где они зигзагами носились между испуганных туристов, а затем направились в кино, на задние ряды, и целый час там, не стесняясь, целовались.

– У меня есть квартирка неподалеку, – сказала Станнум, не дотерпев до окончания сеанса, – не моя, конечно, а подруги, но ключи имеются… Идеи есть?

– На этот счет – завсегда! – заверил Павел. – Побежали!

Квартирка была маленькой, но чистой, не загроможденной мебелью и прочим барахлом – было не похоже, что здесь жили долго, да еще и большой компанией.

– Живо иди в ванную, – сказала с порога Станнум, – я люблю исключительно чистых мужчин! Пока салат накрошу, а то аппетит, сам знаешь, когда приходит…

Улучив момент, Павел зашел в ванную вместе с рюкзаком. Он был уже нетрезв, но понимал, что не стоит обольщаться происходящим вокруг него. Станнум – еще та штучка. И кто кого быстрее раскроет – тому и слава с бубном на шее. Он спрятал планшет за корзину с бельем. Главное, не забыть его там утром.