— Нечего было больной приезжать. А если б ты тоже взорвалась?

— А если бы ты взорвался?

— Погодите! — Подняв руки вверх, Славка прервал их обычную перепалку. — Ром, а как ты узнал, что в книжках взрывчатка?

— Как, как, — пробурчал Ромка. — Догадался. Он на меня был похож.

— Кто? Клещ? — удивилась Лешка.

— Да не Клещ, а Кирилл.

Славка сопоставил стройного светловолосого молодого человека со своим упитанным черноглазым другом.

— Он? На тебя?

— Да не внешне. — Ромка протяжно вздохнул и посмотрел на сестру. — Придется рассказать ему про троллейбус. Ты только, Славка, не смейся.

— Давай я, — предложила Лешка: — В общем, так. На прошлой неделе, когда мы возвращались от Венечки, один парень забыл в троллейбусе свой пакет с продуктами. Пассажиры подумали, что там спрятана мина, а Ромка совершил героический поступок и выбросил пакет на дорогу. Ты б видел, как он его нес!

— Так же, как и Кирилл. Как манекен. Боялся уронить или обо что-нибудь стукнуть. Потому и догадался. Вот только дядька твой, Славка, назад свои книжки уже не получит.

— Зато за Ирку будет спокоен.

— Тоже верно. — Поглядев на сестру, Ромка вернулся к прерванной теме. — А ты теперь в третий раз заболеешь?

Лешка потерла рукой влажный лоб.

— Не хотелось бы. Только бы мамы не было дома. Она сегодня собиралась раньше прийти.

— Не будет, зуб даю. Иначе б она давно тебе позвонила. Сейчас придем, и ляжешь. Я тоже устал невозможно как.

Ромка похлопал себя по карманам, убедился, что ключи целы, и побренчал ими. Славка взглянул на его брелок.

— Такой у меня есть. А ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

— На какой?

Поезд остановился. До их "Рижской" была еще одна остановка, но Лешка внезапно вскочила и выбежала на платформу. Ничего не понимая, оба друга выскочили за ней. Лешка понеслась в другой вагон, но по дороге споткнулась, и поезд ушел без них.

— Ничего, подождем следующий, — сказала она, провожая взглядом последний вагон. — Ох, чуть дурно не стало.

— Да что случилось-то?! — вскричал Ромка.

— Да Настя Вавилова с Людкой. Они в наш вагон вошли. Я их больше взрывов боюсь. Снова не поверят, что я болею, и маме нашей заложат. Везет же мне на них!

— А, эти… — хмыкнул Ромка. — А знаешь, Лешка, эти глупые курицы подошли ко мне в школе и снова попросили дать им Темкин адрес и телефон.

— А ты?

— А я сказал, что не могу давать их всем подряд, не спросив на то его разрешения. И пообещал спросить.

— Спросил?

— Ага. Позвонил тут же. Не хотел — денег-то у меня на счете мало, а они свой мобильник дали. А он сказал, что адрес его я дать могу, только отвечать он не станет, потому что времени нет и неохота. Он только нам с Венькой пишет да из класса нашего кой-кому. Кстати, забыл сказать: он тебе привет передал. И сказал, что зимой приедет. И чтоб мы его ждали.

— Он так и сказал? Повтори дословно.

— Дословно: "Привет Лешке. Пусть выздоравливает. Постараюсь приехать к Новому году. Хочу, чтоб меня ждали".

Лешка просияла. Вот он, тот намек, о котором она так мечтала. Артем сказал Ромке, чтобы его ждали. Но друзей об этом не просят, они и так никуда не денутся, значит, эти слова обращены только к ней. И никакие Насти с Людками ему не нужны. Не их он выручал из беды, не им вытирал слезы, не их утешал, не за них беспокоился, не с ними жег костер и смотрел на звезды.