<style name="1">Президент воспринял этот взрыв спокойно и даже с каким-то любопытством. Покачал головой и ответил кротко и с укором:

— <style name="1">А я считал, что ты умнее. Будто нам с вами решать, кто и насколько виноват. Слышал о таком управлении: по борьбе с хищением социалистической собственности? Еще их называют обэхээсовцами? Так вот, возьмут кого-нибудь из наших, начнут клубок распутывать и обязательно на тебя и твоего начальника натолкнутся. Чьи подписи на документах? Кто распоряжения насчет алюминия давал?

— <style name="1">Мы могли ошибиться, директор завода неправильно нас информировал.

— <style name="1">Это ты, Леня, не мне, обэхээсовцам будешь объяснять. Только поверят ли?

<style name="1">Гудзий сразу как-то скис, налил себе коньяку и выпил без удовольствия.

— <style name="1">Вы меня с собой не сравнивайте, — сделал все же попытку отмежеваться. — Вместе рискуем, но отвечать будем по-разному. Вам, если не ошибаюсь, хищение в особо крупных размерах угрожает, а мне…

<style name="1">Президент рассвирепел. Это самоуверенное ничтожество еще и ершится. И смеет перечить ему, Президенту! Но сразу овладел собой: редко давал волю эмоциям, умел управлять ими и в самый напряженный момент, что называется, с ходу оценивать ситуацию.

<style name="1">Усмехнулся покровительственно и остановил Леонида Павловича:

— <style name="1">Да, я знаю, что мне светит. Если распутают все — минимум пятнадцать лет строгого режима, и я приму это как дар судьбы. Ведь может быть и хуже, потому, сам понимаешь, мне терять нечего, и я пойду на все.

— <style name="1">Точно, пойдешь! — Леонид Павлович вдруг перешел на «ты», это случилось впервые за все время их знакомства, однако не удивило, не поразило Президента, наоборот, польстило: понял, что Гудзий наконец признал масштабность его личности.

— <style name="1">Ты же пойми: мне с этой властью не по пути. Если хочешь, мы с ней враги! Она против меня, я против нее, все, надеюсь, понятно?.. Только она сильнее, законы на ее стороне и в случае чего раздавит меня и даже не заметит. Мне бы туда, — неопределенно качнул головой, — туда, где все, что мы делаем, другими словами называется! Там бы я показал себя!

— <style name="1">Проклятым капитализмом грезишь?

— <style name="1">Кому проклятый, а кому и по душе. Ты бы передо мной там потанцевал! Я бы тебя с Гаврилой Климентиевичем и в младшие клерки не взял.

<style name="1">Гудзий оскалил зубы в презрительной улыбке.

— <style name="1">А ты уверен, что имел бы там все? Не ошибаешься? Там таких хитромудрых навалом, один другому горлянку рвут…

<style name="1">И опять Президент чуть не взорвался, но сумел сдержаться. Ответил:

— <style name="1">Хорошим хочешь быть? Пай-мальчиком у Советской власти? А вот дудки! Неизвестно, кто больший враг для нее — ты или я!

— <style name="1">А я с ней не враждую, я ей служу!

— <style name="1">Служишь и обкрадываешь?

— <style name="1">У вас беру, не у нее.

— <style name="1">А мы у кого? Ты налей мне и себе, Леня, нам с тобой ссориться ни к чему» просто мы выясняем кое-что. В моральном аспекте, не так ли? — Дождавшись, пока Гудзий наполнит рюмки, Президент чокнулся с ним, но пить не стал и продолжил: — Ты послушай меня, Леня, и запомни.