Колина же терзали сомнения, а нужно ли сейчас светить такую штуку перед врагом. Их арбалеты, на которыми он и его научное светило, Торгрим, корпели не одну неделю, получился конечно чертовский мощным и с этого расстояния легкостью пробьет и доспех легионера, и его щит, и, пожалуй, даже целое бревно. Но стоило ли раньше времени демонстрировать его?

Услышав голос своего товарища, к ним подобрались ближе и остальные арбалетчики из отряда. И уже на своего главу клана смотрела не пара, а добрая дюжина умоляющих глаз.

— Разок? Пульнем и бежать?! — уже просил кто-то с другой стороны. — Все равно ведь к нам припрутся. Так не все ли равно: тута их положим или возле дома?

«Тута или тама… Что-то мои совсем страх потеряли, — размышлял Колин, время от времени поглядывая на пытавшихся пробиться через огонь в центр селения легионеров. — Ну вот стрельнем мы сейчас. Один раз, потом еще раз. Замочим десятка два в лучшем случае. А эти ушлые черти сразу разберутся, откуда идет стрельба. Словом, нам придется отходить… В итоге, свой секрет мы разменяем на десяток трупов. Не-е-е, не пойдет. Наше ноу-хау мы пока прибережем».

Как бы это странно не звучало, но для этого мира, особенно мира людей, арбалет, который удалось создать в клане, был без преувеличения ноу-хау. Хотя люди активно использовали стрелометы в своих войнах — пиратские бароны на быстроходных шлюпах, коменданты крепостей на башнях и т. д., но никому еще не удавалось сконструировать такое ручное метательное оружие, которое было способно составить хоть какую-то конкуренцию традиционному луку. Все, что сейчас использовали люди, было крайне тяжелым и неповоротливым оружием, требовавшим пять или шесть человек для заряжание и целой повозки для передвижения. Все же попытки сделать хоть что-то более или менее стоящее и мобильное наталкивалось на отсутствие качественной стали. Человеческие кузнецы не могли обеспечить своих оружейников небольшими металлическими пластинами, которые были бы способны многократно метать тяжелые стрелы или болты. Использовать же в качестве таковой купленный гномий металл никому и в голову не приходило из-за его громадной стоимости. Поэтому традиционный деревянный или костяной, как у кочевников, лук, по-прежнему, господствовал на поле боя, ставя свои требования к толщине доспехов и щитов, тактике обороны и нападения. Лучники же, не способные эффективно пробивать доспехи тяжеловооруженных воинов, прочно заняли место вспомогательного рода войск, к которому многие полководцы испытывали стойкое недоверие…

Словом, по мере размышления, Колин все решил не идти на поводу у своего желания быстрой, но крошечной победы, и оставить арбалеты в загашнике.

— Никаких там пульнем! — пробурчал он, отползая за стволы деревьев. — Все прячем и упаковываем назад, чтобы ничего не повредить… А теперь лежим, как мыши, и ждем, что они будут делать дальше… Очень интересно мне… Тем более мороз-то крепчает, — тут он с усмешкой переводит взгляд на ноги лежавшего сидевшего рядом гнома, обутого в самые настоящие валенки. — Очень интересно.

Погода этого края, действительно, преподнесла очередной и крайне неприятный сюрприз в виде резкого похолодания. Еще недавняя слякоть с ее мокрым дождем и промозглым ветром быстро сменилась сильным трескучим морозом и обжигающе холодной метелью, от которой деревья и кустарники мгновенно покрывались ледяными полупрозрачными панцирями.

— Б-р-р, пробирает, — рядом с Колином на снег брякнулся недовольно бухтящий Кром, единственный из всех на «ватник» напяливший еще и свои любимые доспехи. — Как бы не околеть тут… Мастер, — так панибратски Колина называли лишь Кром и его брат. — Мастер, — пригревшийся под толстой накидкой Тимур не сразу услышал его.