– Заткнись и следи за дорогой. Если ты произнесешь еще хоть одно слово, я выстрелю, – со злостью сказала я и сглотнула слезы.

Виктор замолчал, и дальше мы ехали молча. Я крепко держала пистолет и старалась привести свои мысли хоть в какой-то порядок. Это оказалось невозможным – голова жутко гудела, а боль от осознания того, что тебя предали, не позволяла трезво оценить ситуацию.

Подъехав к дому, я увидела стоящего под фонарем Роберта с пистолетом в руке. Он выглядел не самым лучшим образом. Какой-то уставший, перепуганный, растерянный.

– Выходи из машины, – глухо сказала Виктору.

– Женя, одумайся, – взмолился он. – Какого черта ты привезла меня к этому извращенцу?!

– Неужели я так непонятно говорю? А ну-ка, быстро выходи из машины!

В эту минуту быстро подбежал Роберт и открыл дверь со стороны Виктора. Тому ничего не оставалось, как подчиниться моему приказу.

– Шагом марш в дальнюю комнату! – скомандовала я. – Роберт, его необходимо связать.

– Что он натворил? – взволнованно спросил Роберт.

– Он сделал очень много непростительных вещей.

Роберт ткнул его пистолетом в бок:

– Ты, курносый, что сделал моей сестре?

– Ничего я не делал. Это наши отношения. Как-нибудь без тебя разберемся.

– Не слушай его, Роберт! – прервала я болтовню бывшего возлюбленного. – Курносый предатель. Он враг.

Виктор поднял голову и потерянно взглянул на меня.

– Не думал, что ты можешь меня так назвать.

– Роберт, веди его в дальнюю комнату. Я скоро приду. А где Светлана?

– Спит.

– Замечательно.

Я поднялась к себе. Сев на корточки, покопалась на полочке с бельем и извлекла из самого дальнего угла наручники. Это то, что осталось от моего отца. Опустившись прямо на пол, я смотрела на наручники и вспоминала тот страшный день, когда отец принес их в наш дом. Он положил их на стол и сказал, что теперь я стану послушной девочкой и больше никогда не смогу убегать и бить своего папочку по лицу. Ближе к вечеру отец ходил по всем комнатам и отчаянно меня звал. Я пряталась в своей мастерской и тряслась от страха. Когда он все же нашел меня, схватил за волосы и потащил в спальню. Я сопротивлялась изо всех сил и громко плакала. Подтащив к батарее, отец усадил меня на пол и надел наручники. Я попыталась вырвать руки, но только скорчилась от сумасшедшей боли и с ужасом посмотрела на отца.

– Если ты и сможешь убежать, то только с батареей, – громко засмеялся он и отвесил мне хорошую пощечину…

С трудом оторвавшись от воспоминаний, я постаралась вернуться в настоящее. По дороге в гостиную остановилась перед портретом отца и ударила его наручниками по лицу, с облегчением вздохнула и побежала вниз. В углу дальней комнаты на полу сидел Виктор. Он был ужасно бледен, губы заметно дрожали. Рядом стоял Роберт с пистолетом. Я указала на батарею и зло приказала:

– Двигайся к батарее!

– Зачем?

– Делай то, что я сказала!

Виктор нехотя подвинулся к батарее и посмотрел на меня глазами, полными ужаса. Я попыталась улыбнуться, но от сумасшедшего нервного напряжения получилось лишь жалкое подобие улыбки.