|
Повариха многозначительно поглядывала на меня, но я делала вид, что не замечаю этого, и напевала себе под нос какую-то незатейливую песенку о любви и думала о Викторе, пытаясь представить его на сцене. Интересно, что он читал при поступлении в институт? Наверное, монолог Раскольникова из "Преступления и наказания”. Очень ему подходит. И еще. Почему человек, окончивший театральный институт, подался в криминальные круги? Потому, что там больше платят? Я представила его бледное лицо, застывшие в глазах слезы – весь его жалкий облик и себя, сидящую на корточках рядом с ним. Мне стало жалко своих чувств, пережитых в ту незабываемую ночь. Думала я о Роберте. Мне всегда хотелось отнестись к нему как к брату, но я не могла. Не могла оттого, что в нем текла кровь его отца.
Неожиданно на кухне появился хозяин. Повариха встала как вкопанная, боясь пошевелиться. – Женя", в коридоре никого нет, – со странной интонацией сказал он. – Слава Богу, – с трудом выдохнула я. – Я наказал охраннику не спускать Атоса с цепи. – Спасибо огромное. Немного помолчав, хозяин сказал уже более официально: – Зайди в библиотеку и забери чашку из-под кофе. Она мне мешает. – Да, конечно, – кивнула я и проводила удаляющегося хозяина испуганным взглядом. Как только за ним закрылась дверь, я вытерла мокрые руки и глубоко вздохнула. Повариха не могла прийти в себя: – Господи, и откуда он взялся? Он сюда отродясь не заходил. – Как, вообще не заходил? – Ну, очень редко. В основном вечером, когда уже никого нет. То рюмку возьмет, то стакан. И странный он какой-то. Что ты успела с ним сделать? – Ничего я не делала. Просто отнесла ему кофе. – Видать, кофе как-то по-особенному отнесла. – Мне не хочется обсуждать эту тему. И вообще, я сюда не с улицы пришла. Мой родственник, между прочим, не последний человек, Игорь Николаевич его очень уважает. Хочет сделать его своим преемником. Вот так, – выпалила я. В коридоре я столкнулась с домработницей, но не обратила на нее никакого внимания. Забрав в библиотеке чашку, хотела сразу уйти, но меня остановил резкий голос Игоря Николаевича: – Куда ты торопишься? Сядь. Игорь Николаевич закурил свою трубку и совсем неожиданно сказал: – Расплети свои глупые косички. – Что? – не поверила я своим ушам. – Я же, по-моему, ясно сказал – расплети свои косы. – Зачем? – Ты задаешь слишком много вопросов. Поняв, что меня приперли к стене, я распустила волосы и испуганно посмотрела на хозяина. – Так намного лучше, – спокойно сказал он. – Выглядишь ты старше и уж на семнадцатилетнюю девушку никак не тянешь. Он разглядывал меня придирчивым взглядом, словно я на аукционе породистых скакунов. Земля ушла из-под моих ног, в глазах потемнело. – Сейчас тебе года двадцать три можно дать, не меньше. Странная нынче молодежь пошла… – Мне семнадцать лет, – глухо сказала я и заерзала на стуле. – Никто и не спорит. Я просто сказал, что ты выглядишь намного старше своего возраста. – К чему вы клоните? – настороженно спросила я, моля Бога, чтобы этот человек не узнал во мне ту маленькую, серенькую девчушку, которую он видел в доме у адвоката. – Я говорю это к тому, что сегодня вечером я еду в казино и хочу взять тебя с собой. – Вы хотите взять с собой в казино прислугу? – опешила я. – Я хочу взять с собой в казино родственницу своего преемника. |
