— Смышлёная. Всё-таки, выросшая среди людей, ты способна соображать.

— И принимать решения. — холодным тоном ответила Стелла. — Прощай, отец, спасибо, что не был рядом и я, действительно, выросла сообразительной.

Она отрубила связь. На застывшем от страха лице улыбка. Немного нервозная, ведь Стелла абсолютно трезво понимала, что оскорбила главу дома, обозвав тупоголовым. Выживет ли она после такого? Пусть синеволосая и являлась ему дочерью, но у демонов свои взгляды на смерть.

* * *

Вечерело. Боевые арены закрылись, довольный народ ринулся на отдых. Весь Нефердорс гулял, веселился, праздновал. Время турнира грело душу многим. Полны были таверны, забиты номера гостиниц. Пелись песни на каждом углу многочисленных городских улиц, не умолкали барды и музыканты, не отставали от них и уличные артисты. Столица сияла разноцветными огнями и восторженными улыбками горожан. Среди всей этой праздности, словно каменная неподвижная горгулья, на крыше одного из домов восседал молодой панор. Накинутый мешковатый балахон, скрывавший практически всю голову, украденная свеже стиранная одежда. Он был без маски, да и к чему она в такое-то время суток? Чёрные глаза внимательно наблюдали за горожанами. Могло показаться, будто он смотрел вовсе в никуда, но нет. Наблюдал он за мужчиной, как бы пошло это не звучало.

Тот одетый в высокий колпак и тёмно-синий плащ, неспеша шёл мимо таверн и торговых лавочек, то и дело здороваясь со встреченными по пути людьми. Судя по его одежде, мужчина был строг к своему внешнему виду, не беден. А значит мог позволить себе передвигаться в экипаже, но почему-то двигался пешком. Возможно, это был мимолётный каприз, а может решил прогуляться по вечерней столице.

Демон следил за каждым его шагом. Он терпеливо ждал. Ждал когда тот посетит ресторан, ждал когда купит какую-то побрякушку в лавке в честь турнира, когда поговорит со встреченной дамой. Порой отродье хотело броситься и убить его, но каждый раз, сдавливая когтями края черепицы, чудом сдерживало себя.

Наконец, мужчина покинул людные городские улицы и очутился в спальном районе второго уровня. Здесь уже не побегаешь по крышам, поэтому демону пришлось преследовать его по переулкам. Пару раз он едва его не упустил, когда нарвался на тупик в очередном обходе зримых мест. Но всё же чувство отмщения сильно. Оно не дало ему потерять этого человека из виду. Незаметной тенью демон крался за своей жертвой до самого её дома. Жертва, в свою очередь, словно что-то чувствовала, то самое ощущение, когда тебя кто-то преследовал. Но как ни старался человек взглянуть за спину, так и не увидел крадущегося панора. Повернув ключ в замочной скважине, а затем приложив ладонь к дубовой двери и влив ману, мужчина открыл свой дом. Сделав шаг за порог, он замер. От боли. Что-то острое пробило его спину. Затем ещё и ещё. Не было никакой жалости в этом нападении, никакой человечности. Цель была одна — убить. На этом всё.

Мужчина по-старчески захрипел, выпучил глаза. И демон, испытывавший к нему лишь омерзение, решил сказать напоследок что-то грязное, неприятное, ведь месть совершена, доставлена холодным блюдом, как и полагалось. Приблизившись к его уху, он мерзким голосом произнёс:

— Вот и всё, Штрук. Ты убит, хе-хе.

Чернодемон лыбился, как довольный ребёнок. Это была настолько безумная улыбка, насколько и искренняя, без игр и фальши. Он правда был доволен совершённым и знал, что Аполлон наблюдал за происходящим. Наблюдал за тем, как именно он — чернодемон совершил месть! Отомстил за всю боль и унижения их тела! Так кто теперь достоин им владеть?!

Штрук, находясь в сознании, повернул голову набок и увидел в темноте страшное зубастое существо в балахоне. Такое могло придти в кошмарах, явиться в видениях безумцев, найти место в старых ужасных легендах.