Максим удостоил ее серьезного взгляда и, не медля, перевел глаза на задницу, упруго обтянутую кожей и поднятую так сильно, что он мог бы пристроиться сзади. Черт! Если она нагнется хоть на пару сантиметров, то он точно увидит ее трусики! И ему снова хотелось узнать, какого они цвета.

- Твою мать, - громко выругавшись, он провел рукой по лицу и тут же глянул на друга. - Оставь нас.

Глеб прекрасно понял настроение Вишневского и тут же поднялся с кресла, прошел к двери и, обернувшись, бросил взгляд на девушку:

- Хороший бампер, только будь осторожен, Макс, а то она тебя на лопатки уложит, - и, подмигнув ей, скрылся за дверью, чтобы снова не нарваться, но в этот раз на друга.

Оставшись наедине с шефом, Марго спокойно повернула голову обратно к тканям и сделала вид, будто заинтересована в выборе цвета. Максим хмыкнул, удивляясь ее поведению, и щелкнул замком на двери, а девушка только повела глазами на такое действие и больше никак не выдала своей заинтересованности. Слишком комфортно она себя чувствовало в присутствии этого мужчины, что, несомненно, начинало пугать.

Он прошел по кабинету, не отрывая взгляда от блондинки, красиво нагнувшейся над столом, и остановился рядом с ее аппетитной попкой, так призывно торчащей вверх. Как же он хотел эту девочку, еще с первого дня, когда она появилась здесь в своей строгой юбке с разрезом. Уже тогда мужчина понял, что спокойно работать с ней не сможет, она сделает все, чтобы довести его до предела. И вот сейчас девушка вышла на работу второй день, а он до ломоты в костях хочет задрать эту чертову короткую юбку, отодвинуть в сторону трусики и погрузиться во влажную киску до упора, наслаждаясь ее сладкими стонами и криками мольбы.

Максим знал, что ей понравится, хоть и не помнил, как она стонала под ним тогда, несколько лет назад. Да и сколько их было после нее, всех не упомнишь. Кажется, тогда она была скромна и очень расстроена, чего нельзя сказать о нынешней Марго - раскрепощенной, эротично согнувшейся перед ним над столом.

Правая рука осторожно легла на ее левое бедро, отчего девушка вздрогнула и прикусила губу, чтобы, не дай Бог, не застонать, и тем самым не подогреть его уверенность. Слегка погладив ногу через тонкий капрон, он с удовольствием переместил пальцы повыше и указательным провел по горячей плоти, которую скрывали сегодня не только трусики, но и колготки. Свободной рукой схватил за подбородок, не сильно, так, чтобы повернуть ее лицо к себе и заметить горящий взгляд океанских глаз.

Наклонившись, глянул на закушенную губу, не переставая потирать пальцами ее промежность, иногда надавливая сильнее, чтобы слышать сдавленные вздохи красавицы.

- Я смотрю, из кожи ты не вылезаешь, - подметил Макс, говоря о ее юбке, которая едва ли прикрывала попу.

- Почему же? Я как раз из кожи вон лезу, чтобы одеться поскромнее, - с придыханием ответила она, сама приблизив губы к его губам.

- А где же твои любимые чулки? – он скинул ее туфли на высоком каблуке на пол и снова продолжил ласки, намереваясь немного наказать свою помощницу.

- Вчера был хороший вечер, и я забыла их забрать, - Марго врала, специально, чтобы позлить его, да и не могла же она надеть чулки, которые сидят ниже, чем эта мини-юбка.

Вишневский разозлился, и, похоже, что очень сильно. Иначе как объяснить его дальнейшее поведение? Буквально рывком стянул с нее бежевый капрон, откинув его в сторону, с той же силой задрал юбку и, схватив за талию, перевернул, усаживая на стол попой. Силой раздвинул ноги, удобно расположившись между ними, и пальцами сжал аккуратный подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

А она дрожит - от его рук, ласк, дрожит от его грубости и теплого дыхания, которое ощущает на своих губах.