Но сейчас девочка продолжала дрожать, а Макс все так же гладил ее по волосам, спине, пытаясь передать ей спокойствие и свое тепло. А ведь сам закипал внутри, злился, но старался не сорваться, чтобы пойти и избить этого паршивого мужика, посмевшего напугать его Маргаритку. Зря церемонился, нужно было бить до бессознательного состояния, чтобы тот прочувствовал всю боль, настолько сильно, как и Рита боялась, а может и больше.

Спустя минут двадцать поглаживаний, Маргарита успокоилась, перестала дрожать и нервно сжимать его пиджак своими кулачками. Только тяжело вздохнула и резко отошла, вырываясь из объятий мужчины, прошла к рабочему столу и принялась перекладывать папки, ручки, степлер и прочие рабочие принадлежности с места на место. Начала открывать и закрывать ящики стола, схватила сумочку, ничего из нее не достала и откинула в сторону, снова взялась за бумаги, как тут же почувствовала нежное прикосновение рук у себя на плечах, и наконец-то замерла.

- Рита, успокойся…

- Хватит! – зло проговорила она и снова попыталась вырваться из захвата.

- Цветочек, я тебя прошу, успокойся, - начал он взволнованным голосом.

- Меня зовут Марго, Маргарита, ясно? – неожиданно грубо прозвучало в тишине кабинета, и Макс попытался заглянуть в ее испуганные глаза.

- Для меня ты – Цветочек, ласковый и нежный, а Марго – холодная и закрытая для всех остальных.

- Ты тоже ко всем относишься, понял? – она начала закрываться, отстраняться от него, снова включая холодную стерву.

- Ко всем? – рассерженно начал мужчина, на что Марго согласно кивнула. - А спишь ты тоже со всеми?

Теперь Макс был зол, кипел изнутри, а Рита почувствовала, будто ее ушатом воды окатили. Так сильно ударили эти слова, что она застыла на одном месте, продолжая глубоко дышать. Почему ей так неприятно стало? Сказал бы кто-то другой, она бы только съязвила в ответ и ушла прочь, но именно слова Макса безумно задели ее. Хотелось его ударить, сильно, чтобы хлопок раздался на весь кабинет, чтобы почувствовать боль даже в своей руке, и скорее остудить свой пыл, чем его.

- Бей, - произнес Вишневский, словно прочитав мысли, и она ударила, сильно, как хотела, и ойкнула. - Еще бей!

- Иди к черту! – выкрикнула, и второй рукой обхватила руку, которой била - та покалывала, пульсировала от боли, и стала красной. Ударила на славу, а ему хоть бы хны, даже не поморщился, только серьезно глядел на нее, пытаясь на лице рассмотреть хоть какие-то признаки спокойствия, но все тщетно.

В один шаг преодолев расстояние между ними, Макс заботливо взял покрасневшую ладошку и коснулся ее губами, поцелуями стараясь унять боль. Нежно целовал каждый пальчик, глазами ловил каждую эмоцию на лице Риты. Очень захотелось ему обнять девушку, что он и сделал, не имея сил отказать себе в этой слабости.

Обняв ее двумя руками, почувствовал, как и сам начал успокаиваться, а когда Рита несмело положила ему на плечо руку, совсем выдохнул и еще больше сжал хрупкое тело.

- Ты моя Рита, моя девочка, - тихо прозвучало на ушко, отчего она прикрыла глаза и расслабилась в объятиях мужчины. – Прости меня за грубость, ты знаешь, что я так не думаю. Зна-а-аешь, - утвердительно протянул, поглаживая белокурую головку.

- Максим, нам нужно все это прекратить, пока не поздно, - наконец шепотом произнесла Рита, а мужчина не сразу понял, что она имеет в виду.

- Ты о чем? - решил тут же уточнить.

- О нас, вернее… - она замялась, не зная, как точнее выразиться, и снова тяжело вздохнула, словно решившись на что-то серьезное.