Спорить с фанатиком бесполезно, он всегда найдёт лазейку в логических аргументах и повернёт каждое слово в свою пользу. Но вот выяснить их идеи, думаю всё же стоит.

— Мы и так постоянно живём в страхе, — начала свою проповедь Пакля, — А Нулевые держат всё под своим контролем. Взять хоть систему регистрации, как думаешь, для чего она?

— Для порядка, — не задумываясь ответил я.

— Да, но это их порядок, — указала она пальцем вверх, — Нам присвоили специальные номера, назвали это документом. Все наши счета под их контролем, каждый наш шаг известен. Нас заперли в концлагерь и внушили, что так должно быть. Скажи мне, разве человек не имеет право на безопасное посещение форта, чтобы спокойно пережить день? Почему при этом он обязан тут же засветить все свои сбережения, своё местоположение? А знаешь, что будет, если начать идти против их воли, если начать думать и принимать самостоятельные решения?! Всё, они обнулят тебя, сотрут из своей системы, как вредоносную программу. Вначале заберут все твои средства, а затем отправят по следу ищеек…

— То, что вы задумали, создаст ещё больший хаос, — покачал я головой перебив пламенную речь, — Все преступники потеряют страх, закон перестанет существовать.

— В первое время да, — согласилась Пакля, — Но затем всё утрясётся. Люди поймут, они научатся.

— Вы сами верите в то, что сейчас говорите? — я едва смех сдерживал, чтобы не оскорбить её революционные чувства.

— Твою женщину обвинили и назначили цену за голову, — перешла на крайние аргументы та, — Она лишь защищала собственную честь и твою кстати тоже! Но что получилось, а?! Теперь её гоняют по всему Мешку, хотят убить, а ты их защищаешь?

— Я никого не защищаю, — взяв бокал я допил остатки кофе, — Мне вообще плевать на политику, на Нулевых и всё, что с ними связано. Я лишь хочу вернуть Ольгу и выбраться из этого кошмара.

— Выбраться? Ха-ха-ха! — оглушила своим смехом Пакля, — Не смеши мои коленки, из Мешка нет выхода.

— Даже если вас проглотили, всё равно их остаётся минимум два, — не согласился я, — Этот мир называют "Мешок", а значит горловина у него точно имеется.

— Они не дадут тебе даже шанса, — снова переключилась Пакля, — Если ты помешаешь Метле, они бросят все силы, чтобы стереть вас в порошок.

— Они уже это сделали, — усмехнулся я, — А вы, своими действиями, только развязали им руки. Всё можно было решить другим, мирным путём, но теперь я понимаю, что уже не получится.

Я достал телефон и взглянул на часы. Уходить наружу уже поздно, нужно дождаться вечера. Надеюсь они меня выпустят.

Думаю, с Ольгой не всё так однозначно. Не просто так она до сих пор оставляет подсказки, значит хочет, чтобы я её нашёл. Но зачем она ввязалась в эту игру?

— Как вы познакомились? — решил выяснить я этот вопрос.

— Мы нашли её почти сразу, — усмирив свои революционные взгляды приступила к рассказу Пакля, — Она бежала от ищеек, пряталась в канализации днём. Мы помогли ей, показали как нужно жить за пределами стен, научили находить бункеры и даже как незаметно попасть в форт.

— Она может находиться в фортах без регистрации? — удивился я.

— У нас везде есть люди, — гордо заявила та, — Наши ячейки повсюду. Ты до сих пор не понял, на сколько всё серьёзно?

— Как раз наоборот, — покачал я головой, — Боюсь, что я всё прекрасно понял. Давно вы живёте вот так, вне фортов?

— В Мешке я уже пять лет, — охотно ответила Пакля, — И почти всё это время я живу вот так.